Сделай шаг
Шрифт:
– Нет, – зарычал Дэвис. – Сделаешь это на улице, там отличная погода.
Убирайся из моего дома немедленно. Проваливай, наконец-то.
Девушка фыркнула и направилась к двери. По дороге она остановилась около Лили. Видимо она только сейчас её заметила.
– Козел, – сквозь прищуренные глаза она посмотрела на Лили и вздернув длинный нос поцокала каблучками к выходу.
Входная дверь громко хлопнула. Лили вздрогнула. Макс не шелохнулся.
Лили не могла поверить, что все это было на самом деле. Неужели он может так себя вести? Опыт
Лили оглянулась на захлопнувшуюся входную дверь. А какие причины заставили девушку переспать с парнем, который предупредил ее, что это будет только секс, и ничего больше? Конечно, у него было тело, которому позавидовали бы модели, рекламирующие мужское нижнее белье. И все-таки. Дэвис повел себя с ночной гостьей грубо и жестоко.
Лили вернула взгляд на молодого мужчину. Он такой со всеми? Карие глаза наполнило беспокойство. Как отреагирует хозяин дома, когда узнает что она не Мари.
Он узнает. Она была в этом уверена. Этот монстр съест её с потрохами.
Холодная капелька пота скатилась по шее вниз и дальше по позвоночнику. Бежать. Недоглядываясь. К черту помощь подруге. Мари простит её.
Лили отвела взгляд от неоновых глаз, безотрывно взирающих на неё, развернулась и сделала шаг в направлении холла.
Дэвис заметил, как в горьком шоколаде появились оттенки страха, как дернулись хрупкие плечи. Девочка моя, не бойся. Пожалуйста.
Она повернулась к нему спиной.
О нет. Дэвис сжал бутылку, тонкая пластмасса с треском деформировалась в его руке. Она сейчас уйдет. Задержи её. Не стой истуканом.
Ничего лучше не придумал.
– Стоять, – Макс как мог, старался смягчить тембр голоса. Ну же говори, что угодно, останови её. Ещё минута и ты потеряешь ту, что поселилась под твоими веками, в твоей голове. Давай, идиот, включи мозги. Не смей её пугать. Она и так уже вся дрожит. Протянуть бы руку, заключить в свои объятия, спрятать от самого себя. Хозяин дома чувствовал, как шестеренки со скрипом крутятся в его голове, отыскивая правильные слова.
– Что ты искала под моим диваном? – о, ну, конечно, самый правильный вопрос, усмехался про себя Дэвис, но хотя бы в голосе не слышно угрозы, а сплошное равнодушие. Это кто тебе сказал? Сам решил? Придурок. Улыбнись. Осел.
Лили медленно повернулась. Теперь пришла моя очередь? Она не позволит разговаривать с собой так, как он только что разговаривал с незнакомкой. Никогда. Она посмотрела на хозяина дома. Улыбается. Как ни в чем не бывало. Каков наглец! Я сотру с твоего лица эту противную ухмылку.
– Ты часто так поступаешь? – бросила ему в грудь девушка.
Укор пылал в её глазах.
Презирает. Всё что угодно, только не уходи. Ненавидит. Только останься. Никаких объяснений, сладкая моя шоколадка. Не для тебя вся эта грязь. Ни к чему.
Я знаю, о чем ты,
В неоновых глазах сверкнул озорной огонек.
– Как – так? Спрашиваю у людей, что они ищут под моим диваном?
Лили удивленно вскинула брови. Он даже не считает себя виноватым. Веселится. Сверкая своими бесятами в голубых глазах. Каков наглец! Горький шоколад вытеснило возмущением.
– Спишь с девушками, а потом выбрасываешь их, как мусор? – взгляд мужчины потемнел.
Что неприятно, когда правду в глаза. Лили выпрямилась, развернула плечи, свысока смотря на хозяина дома. Метала молнии презрения. Ух, ты! Брови Дэвиса восхищенно взлетели вверх. Как горячо!
Ненавидишь за всех обиженных мною шлюх.
Глупенькая! Они и мизинца твоего не стоят.
Но твой настрой мне нравится. Крылышки маленького носа трепещут. Щеки горят румянцем. В глазах огонь, того и гляди спалишь все в округе. А чуть прикрытые губки алеют. Так и впился бы своим ртом в них.
Член в штанах дернулся. Нет, не смей. Держи себя в руках.
Макс не сводя искрящихся глаз с девчонки, прошел мимо неё, поставил бутылку с водой на маленький стеклянный столик и плюхнулся на диван. Он откинулся на мягкую спинку и вытянул ноги. Спрятал искрящихся бесят под полуприкрытыми веками.
Какая же ты живая, настоящая, честная, откровенная. Девочка моя. Горячая моя.
– А ты всегда суешь нос не в свое дело? – красивые губы тронула улыбка. Прости, но мне нравиться, как ты злишься. Макс откровенно разглядывал девушку.
Лили сжала кулачки, она хотела накричать на него, но не смогла. Нахал оказался прав.
Кто я такая, чтобы читать ему мораль? Я его совсем не знаю. И ещё эта улыбка, не ухмылка и не усмешка, а улыбка такая... такая... Черт.
– Нет, обычно не лезу. Извини, – Лили устало моргнула ресницами, повернулась и пошла в холл, – я, пожалуй, пойду, – буркнула себе под нос.
Ей надо срочно уйти из этого дома, скрыться от хозяина, а иначе она поддастся своему желанию одновременно прибить и расцеловать голубоглазого осла. А интересно, у ослов, какие глаза? Что за глупые мысли. Бежать. Как можно дальше бежать отсюда. Даже разозлиться на него нормально не могу. Слабачка.
Уходит. Нет. Подожди. Не торопись. Дай мне насладиться тем непонятным чувством, что сейчас наполняет меня, когда ты рядом, когда ты здесь в моем доме. Я не понимаю этого чувства, но не хочу его терять. Мне давно так не было хорошо. Ни с кем. Давно. Целую вечность.
– Мы, кажется, ещё не закончили, – Макс подскочил с дивана и бросился вслед за девушкой. Он осторожно взял её за руку и, чуть потянув на себя, повел обратно в гостиную. – Начнем с самого начала, – мягкие интонации в голосе мешались с нотками нежности. Завораживали. – Что ты делаешь в моём доме? – они стояли посередине комнаты в опасной близости друг к другу. Он не выпускал её маленькую ручку.