Сделай мне счастье
Шрифт:
– Эге, – пробормотал Герман озадаченно, – что же это хозяин на полу развалился? Собаки сверху прыгают, хозяева на полу валяются. Что за дом!
Он подошел поближе.
– Что с вами?
Герман потрогал доктора Меерсона за плечо, но тот не откликнулся. Глаза у него были закрыты, на лице застыла неестественная улыбка, больше напоминающая оскал. Герман никогда в жизни не видел, чтобы человек так жутко улыбался.
– Эй! – повторил он. – Вы как? В порядке?
Но и без ответа было ясно, что до порядка здесь далеко.
– Сейчас-сейчас, – бормотал Герман, – я вам помогу.
Он приподнял Меерсона за подмышки и поволок было к кожаному дивану. И тут он заметил еще одну странность.
Вроде бы ковер был белый. Откуда же эти узоры?
Длинная багровая полоса тянулась от ног Меерсона к пятну, которое располагалось ровнехонько на том месте, где еще совсем недавно лежал сам Меерсон.
– Это что такое?
Герман взглянул на спину доктора, потом потрогал пиджак, и пальцы его мигом окрасились чем-то алым.
– Кровь!
Герман от неожиданности разжал руки. Меерсон тут же рухнул на пол, издав едва слышный стон.
– Вот черт! – воскликнул Герман. – Доктор-то ранен! Кто же это его, а?
Но тут Герман вспомнил о женщине в белом плаще, и ему сделалось по-настоящему страшно.
– Не может быть! Ирка не могла!
Диким взглядом Герман обвел комнату. Меерсон не такой уж хиляк. Против Германа у него, может, и не было шансов, но против хрупкой Иры? Что же у них здесь происходило, что Ирине пришлось пойти на такое?
То, что пришло в голову Герману, заставило его схватить Меерсона за лацканы пиджака и встряхнуть:
– Ты что, гад, с ней делал?
Меерсон молчал. Герман устыдился своей вспышки и опустил доктора обратно на ковер. В ту же минуту по телу Меерсона пробежали конвульсии, и ревнивый муж понял, что доктор отдал богу душу. Герман был не робкого десятка, но никогда еще у него на руках не умирал человек.
Он заметался. Что делать? Врач здесь уже не поможет. Пульс у Меерсона не прощупывался. Дыхание отсутствовало, в чем Герман убедился, сняв со стены в ванной комнате большое зеркало и приложив его к лицу. Блестящая поверхность ни капли не изменилась.
– Помер. И как мне быть?
Совесть подсказывала Герману, что нужно вызывать полицию. Но что он скажет, когда его спросят, как он очутился в этом доме? Что он разыскивает жену? Но следующий вопрос нетрудно угадать, и полицейские его обязательно зададут. А с чего вдруг он стал искать ее именно здесь? Значит, он знал, что между его женой и доктором Меерсоном есть какие-то отношения?
«И что я им скажу? Что явился сюда за женой, а вместо нее нашел труп хозяина дома? Они мне не поверят! Никогда! Ни за что!»
Тут он услышал голоса. Казалось, они раздаются со всех сторон, и Герман заметался еще отчаянней. Сердце билось, как у
Убежать? Через ту же дверь, что и Ирина? Но как? Голоса слышались со всех сторон. И лай шпица – собачонка тоже была с этими людьми.
– Ты его нашел?
– Нет пока.
– Он должен быть дома, ворота открыты, и дом не заперт.
– Машина в гараже, я ее видел.
– Где мы еще не смотрели?
– В гостиной!
– Там я был.
– Тогда в музыкальном салоне.
Еще секунда, и сюда войдут. Взгляд Германа внезапно остановился на белоснежном рояле, который стоял у стены. Недолго думая, Герман ринулся к нему, приподнял крышку, и у него из груди вырвался вздох облегчения. Внутри было пусто. Ни струн, ничего. Рояль был просто деталью интерьера.
Герман проворно залез внутрь и успел опустить над собой крышку, как в комнату вошли. Почти сразу послышались крики. Он понял, что люди обнаружили хозяина дома.
– Что с ним?
– Он не дышит!
– Убит! Он весь в крови.
– Это тот психопат его прикончил. Тот, что утром к нам прибегал. Кто же еще!
– Ах, чуяло мое сердце неладное. Надо было сразу же к Марку кого-нибудь послать. А мы подождать решили, вот и дождались.
Несмотря на опасность быть обнаруженным, Герман приподнял крышку и в ту же минуту встретился взглядом с глазами шпица. Песик сидел напротив рояля и злобно таращился на него.
– Пошел вон, – шепотом попытался прогнать его Герман. – Я не убивал твоего хозяина, и ты это знаешь. Иди отсюда.
Шпиц не шевельнулся. Он не уходил, но и не лаял. В образовавшуюся щелочку Герман стал рассматривать вошедшую в комнату компанию. Их было всего двое, мужчина и женщина. Охранник и девушка-администратор из «Красоты не для всех». Герман их запомнил. Они явились сюда, встревоженные долгим отсутствием доктора Меерсона.
– Тот тип, который у нас жену свою искал, выглядел совершенно бешеным.
– И все твердил, что его жену увез Марк.
– Что за ерунда! У Марка есть женщина.
– Ревность делает с людьми жуткие вещи. Уверен, этот мужик и убил нашего Марка.
Словно в подтверждение этих слов белый шпиц залаял. Он запрыгивал на рояль, рычал, визжал, и Герману пришлось поспешно опустить крышку.
– Что этот пес хочет?
– Максик тоже переживает, – заступилась за собаку девушка. – Он был так привязан к Марку.
– Нет, это я понимаю. Но почему он кидается на рояль?
– Надо вызвать полицию.
Германа охватил ужас. Сидя в пустом нутре фальшивого рояля, он живо представил себе, как приезжает полиция, охранник и его приятельница рассказывают о его безобразной утренней выходке. Противный Максик, конечно, не преминет залиться лаем. Полицейские решат взглянуть, что так раздражает пса, откроют крышку – и…