Сделай это
Шрифт:
Это было слишком. Мне было больно снаружи и внутри.
— Я скучаю по тебе, — сказала я солнцу. — Я была такой глупой. А теперь я потеряла свет.
Он не сказал мне, что тоже скучал. И не сказал ничего из того, что мне хотелось услышать от него. Он произнес:
— Попей, Блисс. Мы поговорим, когда ты поправишься.
Я сделала так, как он сказал, потому что слишком устала бороться, слишком устала от встречи с нереальным. Медленно я сделала глоток, откинув голову назад и позволив жидкости скользить по горлу, чтобы не нужно было сильно напрягаться при глотании.
— А теперь можешь поспать. Спи, милая.
Я упала на подушки, но меня обхватило что-то еще, наверно, страх. Я боялась потерять это... это пространство сна между мирами, где я ничего не разрушила. Может, следующими приедут Кейд или Келси. И на короткое время моя жизнь снова могла бы стать простой.
Воображаемый Гаррик дотронулся рукой до моего лба.
— Думаю, температура у тебя почти спала. Это хорошо. Утром тебе будет намного лучше.
Я нахмурилась.
— Значит, скоро мне нужно будет позвонить тебе.
— Позвонить мне?
— Чтобы сказать, что ты тоже можешь заболеть.
Он наклонил голову в сторону. Почему он не понимал?
— Не думаешь, что я уже знаю?
— Не ты. Ты не настоящий.
— Я не настоящий?
— Настоящий Гаррик не был бы здесь.
Я свернулась на подушке, желая, чтобы этот сон закончился. Он больше не был приятным. Не был настоящим. Мы никто друг для друга... больше никто.
Но воображаемый Гаррик остался, держа руку у меня в волосах, и я позволила себе поверить в это, еще ненадолго.
24
Около четырех часов утра я проснулась в луже пота. Мое тело прилипло к простыням, а лицо приклеилось к постели.
Думаю, пик лихорадки определенно миновал.
Я оперлась руками о постель, чтобы подняться, но мое чувство равновесия, должно быть, было выключено. Кровать казалась мне неустойчивой. Я потянулась назад и, нащупав лампу, легким щелчком включила свет. Затем, решив, что мне это снится, выключила его и снова включила.
Ущипнула себя. Ущипнула действительно сильно. Но ничего не изменилось.
Определенно, это Гаррик спал в моей постели.
Черт.
Черт.
Какая часть моих вызванных лихорадкой снов была реальностью? Я успокоилась, поняв, что моя жизнь в качестве пчелы была всего лишь фантазией, как и сказочные животные, которых, могу поклясться, я видела во сне. А потом я жила на солнце с инопланетянами.
Но Гаррик находился в моей постели. Он, определенно, был в моих снах, но все это не могло быть реальностью. Иногда он летал, большую часть времени он был голым. И была еще дюжина моментов, какие-то совсем расплывчатые, а некоторые очень четкие. Где же была граница? Что произошло на самом деле? Черт возьми, было ли это вообще реальностью? Может, мне просто приснилось, что жар прошел? Я сходила с ума и, пока мне не пришло в голову придумать какой-то план, я начала трясти Гаррика, чтобы разбудить его. Когда он очнулся, у него был затуманенный взгляд и, как всегда, прекрасный. На мгновение
Он был в моей постели. Со мной.
Спал.
Мы спали вместе!
— Ты проснулась.
Боже, с каких это пор люди, еще не отошедшие ото сна, выглядят так потрясающе? Широко раскрыв глаза, я кивнула, совершенно не подумав о том, что же скажу ему, когда разбужу его.
— Как ты себя чувствуешь?
На это я могла ответить.
— Дерьмово. Все болит. А сильнее всего горло.
Он протянул руку и положил ее мне на бедро. Будто это было нормальным. Будто мы все время клали друг другу руки на бедра.
— Думаю, это нормально, — заметил он. Руки на бедрах? А, нет... мое горло. Он продолжил: — Тебе что-нибудь нужно?
Я покачала головой. Что, черт возьми, случилось, пока я была в отключке?
Он сел, и его одеяло опустилось до талии, открыв моему взору верхнюю часть его тела. Затем оно сползло на бедра, привлекая мой взгляд к мышцам, исчезающим под шортами. Боже! Его рука потянулась к моим волосам. Волосам, спадающим жирными прилизанными прядями мне на лицо. Резкий контраст с тем, как привлекательно он сам выглядел сейчас. Но его это, похоже, не волновало.
Что же, черт возьми, все-таки происходит?
— Я рад, что ты в порядке, — сказал он.
Я кивнула. Все, что я могла сейчас делать, так это кивать, это единственное, что я поняла. По крайней мере, кивки все еще имели хоть какое-то значение.
— Тебе нужно еще поспать. Тебе все еще нужен отдых. Если только ты не голодна.
Я покачала головой.
— Тогда спи.
Он слегка подтолкнул меня, и я медленно опустилась на постель, уверенная в том, что, как только моя голова коснется подушки, эта альтернативная вселенная прекратит свое существование.
Но этого не случилось.
Он откинул одеяло и выскользнул из кровати.
— Ты уходишь? — спросила я.
Он остановился, и в быстрой последовательности я увидела, как он осознал, где мы находились, и как мало на нем было надето. Он колебался, неуверенный. в том, что делать. Это было так нехарактерно для него, едва ли я вообще видела его таким.
— А ты хочешь этого?
Мне хотелось остановить это мгновение, изучить его и стереть тот миг, когда этого сильного мужчину охватили сомнения. Конечно же, я не хотела, чтобы он уходил! Я никогда не хотела, чтобы он уходил!
Я помотала головой. Рада, что благодаря усталости, я в какой-то степени сохраняла спокойствие.
Он улыбнулся так широко, что я забыла о том, что сомнение вообще существовало.
— Тогда я не ухожу. Я просто шел за стаканом воды. Поспи.
Он ушел, а я, скатившись, повернулась на бок. Я слышала, как открылся и закрылся кран. Я попыталась представить, что он делает. Пол не скрипел, так что он еще не возвращался. Может, он просто пил воду, стоя у раковины? Или скрипа не было, потому что мои галлюцинации закончились, и он не вернется? А скрипел ли пол, когда он шел к раковине? Я не могла вспомнить. Я начала паниковать. Может, мне нужно встать и пойти за ним. Убедиться, что он реален.