Сдаюсь, любовь!

Ловелл Л. П.

Знаю, что это неразумно, но я их ненавижу. Я даже не знаю их, но ненавижу, потому что они вывели моего брата из дома в наручниках.

– Мисс Паркер. Спасибо, что пришли побеседовать с нами, - говорит женщина. Она одета в ужасный серый костюм, седые волосы подстрижены в стиле боб. Её молодой напарник ничего не говорит и просто садится напротив Клаудии. Он кладёт на стол маленькое устройство.
– Вы не возражаете, если мы запишем эту беседу. Это стандартная процедура.
– Она не спрашивает меня, а сообщает мне. Я имею в виду, есть ли у меня

выбор? В любом случае я киваю.

– Это детектив Браун и детектив Мейсон, опрашиваем мисс Лилли Паркер по делу №36542, - она улыбается мне, и я хочу ударить её в лицо.
– Мисс Паркер, вы можете подтвердить, что вы сестра Гарри Паркера?

– Да, так и есть.

– И вы в курсе обвинения в похищении человека, которое было выдвинуто против мистера Паркера?
– спрашивает она. Её лицо непроницаемо.

– Серьёзно?
– огрызаюсь я.

Клаудия хватает меня под столом за запястье и сжимает его.

– Моя клиентка очень расстроена из-за этой ситуации с её братом, о которой она хорошо знает, да.

Женщина-детектив молчит и смотрит на меня. Она серьёзно действует мне на нервы.

– Мы должны задать вам несколько вопросов, мисс Паркер.

Я вздыхаю.

– Поэтому я здесь, не так ли?

– Мисс Паркер, вы были похищены вашим братом восемь лет назад?
– Господи, она бьёт прямо в точку.

– Нет, - отвечаю я.

Клаудия наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Мне не нужно говорить, что ты не обязана ничего отвечать?
– Я киваю.

– Но вы ушли из-под опеки своей матери.

Я смотрю на Клаудию. Если я скажу «да», то Гарри может быть привлечён к ответственности независимо от ситуации.

– Без комментариев.

– Вы были под опекой своего брата с четырнадцати лет, не так ли?

– Без комментариев, - повторяю я. Иисус, это тот же вопрос, который просто перефразировали. Насколько тупой она меня считает?!

– Скажите мне, мисс Паркер, если вы и ваш брат вынуждены были сбежать из родительского дома, то каковы были причины такого поступка?
– Она наклоняет голову на бок.

– Моя мать — хроническая алкоголичка, и она всегда ею была. Что не только делает её хреновой матерью, но также означает, что у вас ничего нет против моего брата. Мы все знаем, что показания такого человека в суде не будут стоить и ломаного гроша.

– Но в адрес вашего брата выдвинуты очень серьёзные обвинения, - наконец подаёт голос молодой детектив.

– Я в курсе, - говорю я жёстко.
– А ещё я также знаю, что они возбуждены против него женщиной, которая выпивает полбутылки водки, прежде чем вы даже встанете утром с постели, - огрызаюсь я. Я очень быстро теряю терпение.

– Скажите мне. Вы уже установили местонахождение миссис Сэмпсон?
– перебивает меня Клаудия.

– Нет. Мы всё ещё ищем её.
– Женщина сжимает губы.

– Итак, вы хотите сказать мне, что на чаше весов слово женщины с несколькими приводами в полицию за пьянство и нарушение общественного порядка против слова адвоката и бизнесмена?

Хочу так же упомянуть, что ни один из них не имеет судимостей. Вы арестовали моего клиента, не имея к этому никаких оснований.
– Клаудия улыбается... как акула.
– Вся эта ситуация — балаган. У вас нет ни оснований, ни доказательств, чтобы удерживать мистера Паркера. Это дело — шутка, оно даже не дойдёт до суда, - насмехается она.
– У вас. Нет. Дела.

– Возможно, но если у нас нет дела, то почему мисс Паркер уходит от ответов?
– спрашивает женщина.

– Мисс Паркер пришла в участок по своему собственному желанию, - отвечает Клаудия.

Детектив ничего не говорит, впившись в Клаудию напряжённым взглядом. Атмосфера в комнате накаляется. Мои глаза мечутся между ними. Они похожи на двух больших кошек, замерших друг напротив друга перед дракой. Я смотрю на другого детектива. Он, кажется, чувствует себя так же неудобно, как и я.

– Если это всё, то мой клиент сейчас уходит, - холодно говорит Клаудия.

– Нам нужно, чтобы вы дали свидетельские показания. Я знаю, вы хотите помочь своему брату, - говорит женщина голосом, который только что так взбесил меня.

Я встаю и отодвигаю назад свой стул. Наклоняюсь к столу так, что мои глаза находятся на одном уровне с её глазами.

– Я хочу видеть моего брата, - огрызаюсь я.

– Мы вправе задержать вашего брата на срок до сорока восьми часов. Это означает, что у нас есть ещё двенадцать часов. Потом он будет...

– Да, я училась в юридической школе, я знаю, как это всё происходит.

– Тогда ты знаешь, что не увидишь его, - добавляет парень.

Как же я хочу ткнуть средним пальцем ему в лицо. Эти полицейские — чёртовы ублюдки.

Мы с Клаудией покидаем комнату для допросов, прежде чем моё желание демонстрировать оскорбительные жесты победит. Я даю свидетельские показания. Это текст объёмом в половину страницы. Клаудия следует за мной до машины.

– Что ж, это было интересно, - говорит она, вытаскивая сигарету из своей сумки.
– Ты понимаешь, что всё выглядело так, будто тебе есть что скрывать? Но если ты предоставишь им хоть какие-то уважительные причины, тогда они могут выпустить его. Но если они начнут рыть глубже, то найдут необходимые доказательства, чтобы доказать, что ты и твой брат жили в Борнмуте с тех пор, как вам исполнилось четырнадцать лет. Следовательно, не в доме вашей матери в Кенте.

– Мне нечего скрывать, но они хотят это дело повесить на него. Если я признаю, что мы с ним покинули дом моей матери вместе, они арестуют Гарри. Их не волнуют обстоятельства. Кроме того, я не подтвердила и не опровергла их обвинения.

Клаудия глубоко затягивается сигаретой. Могу сказать, что она явно недовольна ситуацией и может подумать, что я не помогаю Гарри, но она не знает то, что знаю я. Я защищаю его, насколько могу. Хочу надеяться, что это сработает.

– Что ж, они не доведут это дело до суда. Хотя, есть одно обстоятельство...