Сдаюсь, любовь!

Ловелл Л. П.

— Я взял тебе кофе, — говорит он с развратной ухмылкой на губах. На нем пиджак, брюки, подходящие к нему, и рубашка без галстука, с расстёгнутой пуговицей, женщины сходят с ума от такого, я чувствую, что немного перегрелась.

— Спасибо. — Я беру стаканчик и делаю глоток, пытаясь игнорировать этот пошлый, как грех, взгляд на его лице. — То, что мне нужно. — Кофе дает мне силы жить, это действительно как глоток жизни, да, у меня зависимость.

— Как твой день? — спрашивает он вежливо. Я пожимаю

плечами.

— Скучные встречи, богачи — стандартно.

Он ухмыляется:

— Очень похоже на мой.

— Ты имеешь в виду, что ты наконец появился в стенах собственной компании? Показушник, — дразнюсь я.

— Вообще, да. Потом я вспомнил, почему ненавижу работать и пришел сюда. Ты намного привлекательнее, чем тот старый мужик, с которым я провел все утро. — Он кладет руку на мое колено и ведет вверх, я останавливаю его руку своей.

— А как же та часть про «не афишируем наши отношения»?

Он ухмыляется:

— Детка, поверь мне, никто не поверит в то, что я не трахаю тебя.

— И почему же? — спрашиваю я тихо. Он наклоняется, пока наши лица не оказываются в сантиметре друг от друга.

— Все из-за тебя, я бы никогда не смог быть другом с тем, кто выглядит, как ты. Мой член не понял бы меня. И к тому же люди не слепые. Ты смотришь на меня так, будто хочешь сделать со мной все те плохие вещи, — он ухмыляется, — Двое, выглядящие, как мы, не могу не трахаться, Сладкая. Это просто ужасное упущение.

Я спрашиваю:

— Ты ведь не сказал это?

— Не притворяйся, как будто это не правда. — Он кладет руку на спинку моего стула и придвигается ближе. Он такой наглый, но черт, это так привлекательно.

— Без комментариев, — ворчу я в свою чашку кофе, а он смеется. Я поднимаю на него глаза.

— Ты в хорошем настроении.

— Так и есть, хочешь знать, почему?

— Ты все равно расскажешь мне… — говорю я. Он пожимает плечами

— Правда. Мы собираемся в Монако завтра, и я думаю, знаю, как уладить ситуацию, но это потребует твоих актерских способностей.

Я сжимаю губы, мысль о том, что я увижу свою мать, не греет меня. Так что мне придется сделать выбор до завтра — Монако или Норвегия. Тео или Гарри. Как я могу бросить своего брата? Как я могу не дать Тео даже шанса сохранить все то, за что борюсь? Я лучше попаду в тюрьму, чем буду жить с осознанием того, что даже не попыталась.

— Играть — это я могу.

Я еду на взлетную полосу с тяжелым сердцем и осознанием, что приняла верное решение. Я дам человеку, которого люблю, шанс все исправить, потому что не смогу жить с мыслью о том, что не сделала этого.

Охранник впускает меня на взлетную полосу, здесь несколько небольших самолетов, и огромный самолет Тео выглядит не к месту.

Я смотрю на свои часы, я должна встретить

Гарри в шесть. Но так и не сказала ему, что не полечу в Норвегию. Я просто могу вылететь туда не из Лондона, а из Монако. Все держится в хрупком балансе.

Я паркую свою машину около Рэндж Ровера Тео, он стоит, опирась на машину, ноги скрещены, а руки в карманах. Я все еще одета в свою рабочую одежду, и цокот моих каблуков разносится по всему ангару. Он улыбается, когда я подхожу ближе.

— Ты готова? — спрашивает он. Я поднимаю мою небольшую сумку.

— Я не брала с собой много, одна ночь, так? — Он кивает.

— Одна ночь, и все закончится, если, конечно, все пойдет по плану.

— Ты просветишь меня на счет своего плана? — Он смотрит на меня с маленькой улыбкой на губах.

— Я все расскажу тебе по пути, но сейчас… — Он отталкивается от машины и подходит вплотную ко мне. — Я еще не получил свой поцелуй.

— Я не видела тебя сегодня, — смеюсь я. Он развратно улыбается, прижимая меня к себе.

— Один для меня, Сладкая, — говорит он и не двигается. Я улыбаюсь, встаю на носочки и прижимаю свои губы к его. Он прикусывает мою нижнюю губу, и его руки сжимаются на моей талии. Я улыбаюсь. Быть с ним, это как прыгать в черную дыру. Не важно, какое дерьмо не происходило, когда я с ним, я могу сфокусироваться только на нем — его поцелуях, прикосновениях. Он отпускает меня и отступает.

— Этого стоило ждать. — Он забирает мою сумку и предлагает мне свою руку, которую я принимаю, и мы идем к самолету.

Я всегда беру с собой рабочие бумаги в путешествия. До Монако пару часов, и я собираюсь выслушать план Тео. Он сказал, мне нужно будет играть, я просто надеюсь, что мне не нужно будет притворяться, что люблю свою мать. Это единственная вещь, которую не смогу сделать.

Я прошу стюарда принести мне крепкий кофе, это был длинный день, а точнее — неделя, и мне нужны силы, Тео берет виски.

— Итак, план — расскажи мне, — требую я. Он поднимает глаза и смотрит на стюарда, который убирает бар.

— Джо, это все, спасибо, — говорит он голосом начальника. Мальчик улыбается и покидает кабину. Когда Джо покинул кабину, он наклоняется вперед и упирается локтями в колени.

— Это рискованно, и это может не сработать, но если сработает… — он смотрит мне в глаза, чтобы передать всю важность разговора, — если сработает, то вы с Гарри не только будете свободны, но и будете теми, у кого преимущество.

Я киваю.

— Хорошо, скажи, что я должна сделать.

Мы приземляемся в Монако, и здесь слишком жарко для моего жакета, даже поздним вечером. Я снимаю его, как только мы сходим с самолета, и Тео благодарит Джо и пилота. На взлётной полосе нас ждет машина.