Сдаюсь, любовь!

Ловелл Л. П.

– Ты уверена? Из тебя получился бы сексуальный кренделёк.

Я закатываю глаза.

– Сейчас не та ситуация, чтобы обсуждать это.
– Я жестом обвожу комнату.

– Нет, именно та. Это идеальное время, чтобы обсудить сексуальные позы, навеянные кренделями.
– В его глазах танцуют озорные чёртики.

Я падаю на диван рядом с ним и двигаюсь, пока моё бедро не прижимается к нему, Тео обнимает меня и притягивает ближе.

– Полицейские участки возбуждают тебя, а?
– Он изгибает брови.

– Нет, - шикаю я.
–

Мне нужно кое-что спросить у тебя, - говорю я приглушённым голосом. Он ничего не говорит.
– Если бы не было никаких показаний моей матери, они всё равно могут арестовать Гарри?

Его лицо становится серьёзным.

– Не здесь, - тихо говорит он. Я долго изучаю его лицо.

– Но ты думал об этом, - говорю я, констатируя это как факт.

Он сжимает губы и кивает головой. Хорошо, сейчас не время и не место. Чёрт, почему я не подумала об этом раньше?

После получаса ожидания в комнату заходит Клаудия. Мне кажется, что она выглядит злой, но кто знает, у этой женщины на лице неисчерпаемые запасы ботокса.

– Что происходит?
– с тревогой спрашиваю я.

Она выдыхает.

– Они предъявили ему обвинение.
– Моё сердце падает вниз.
– Эта тупая мужеподобная баба-детектив думает, что она сможет выстроить дело. Вероятность того, что она сможет, практически равняется нулю, но мы должны быть готовы.

– А что насчёт залога?
– ошеломлённо спрашиваю я. Она многозначительно смотрит на Тео.

– Обо всём уже позаботились. Слушание дела по поводу залога будет сегодня после обеда. Детективы представят свои доводы, и судья решит, выпустят ли Гарри под залог или нет.

– Так как Гарри ни для кого не представляет опасности, он ведь может выйти под залог, верно?
– Тео сплетает свои пальцы с моими и нежно сжимает мою руку.

Клаудия на мгновение делает паузу, словно пытаясь тщательно подобрать слова. Обычно она не стесняется в выражениях, так что меня это беспокоит.

– Они могут попытаться оставить его под стражейиз-за большой вероятности, что он скроется от правосудия.

– О, боже мой.
– Суд может состояться только через несколько месяцев. Гарри всё это время будет в тюрьме. Мысль о том, что мой добрый, удивительный брат будет заключён в тюрьму с преступниками, заставляет меня плакать. Мои ладони становятся мокрыми от пота, и я слышу, как пульс стучит в ушах.

– Лилли.
– Я не могу ответить Тео, потому что чувствую, что если я сейчас открою рот, то или закричу, или меня вырвет.
– Лили, послушай меня.
– Он берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.
– Я обещал тебе, что позабочусь обо всём. Ты сказала, что веришь мне.

– Разве ты не слышал, что она сейчас сказала?
– говорю я приглушённым шёпотом.

– Лили, я уже обо всём позаботился.

Он ни хрена не понимает, что происходит. Клаудия издаёт глубокий вздох и внезапно обнимает меня.

– Судья у него в кармане, - шепчет она мне в ухо.
– А теперь

соберись!
– Она отстраняется и гладит меня по подолу платья, как будто я ребёнок, отправляющийся утром в школу. Её губы растягиваются в натянутой улыбке.
– Я буду на слушании. Если залог будет одобрен, то я сразу же позвоню тебе.
– Я молча киваю.

– Подожди, слушание относительно залога состоится сегодня?

– Да.
– Чувствую, её терпение на исходе.

– Как случилось, что слушание состоится так быстро?
– Она снова смотрит на Тео. Я мечусь взглядом между ними. Чёрт, да не может быть. Тео заставил этот процесс ускориться. Так он знал, что Гарри собираются предъявить обвинения?

– Я задействовала свои связи, - говорит Клаудиа неохотно.

Я решаю сейчас оставить эту тему в покое. Вытягивать щипцами из них правду сейчас ни к чему.

– Спасибо, Клаудиа, - говорит ей Тео. Она в воздухе целует его в щёку.

– Дорогой, в любой момент.
– Она вытирает след от помады с его щеки и поворачивается на своих убийственных каблуках. Она исчезает в вихре дорогих духов и ужасного высокомерия.

Тео обнимает меня за талию и прижимает к себе. Потом целует мои волосы.

– Всё будет хорошо, Сладкая.

– Думаю, что мне нужна водка, - говорю я. Он смеётся и смотрит на часы.

– О, нет, никакой водки до десяти утра. Таковы правила. Хотя, могу предложить кофе.

Мысль о кофе слишком хороша, чтобы отказываться. Господи, я буквально живу на кофе и водке. Похоже, мне с этим уже нужна помощь.

– Да, кофе - это хорошо, - говорю я таким слабым голосом, что даже не узнаю саму себя. Какого хрена со мной происходит? Я теряю самообладание. Я так старалась быть сильной независимой личностью, и всё же сейчас, в буквальном смысле слова, распадаюсь на части. Просто чувствую, как трещины ползут по поверхности, и взрыв неизбежен в любой момент. Мне нужно взять себя в руки и прибрать этот бардак. Мой настрой не поможет Гарри, и нытьё - это не решение проблемы. Я так погружена в мысли о том, что потеряю его, что не могу сосредоточиться на том, что должна сделать, чтобы быть уверенной, что не потеряю его. Я веду себя так, будто думаю, что битва уже проиграна.

Я замечаю детектива Браун на выходе из полицейского участка. Она замечает меня и слегка кивает головой. Тео чувствует моё напряжение и обнимает меня за плечи. Эта женщина чёртова сука.

– Осторожнее, - говорит он, понизив голос. Я продолжаю идти, потому что, если я что-то скажу, то это только бросит на нас с Гарри тень подозрений. Я до сих пор не понимаю, как ты можешь обвинять кого-то в похищении собственной сестры, которая ушла с ним по доброй воле. Всё это чушь собачья.

Тео не отпускает меня, пока мы не подходим к машине. Он придерживает для меня открытую дверь и слегка улыбается, пока наблюдает, как я забираюсь в машину. Он садится рядом со мной на водительское сиденье и качает головой.