Сдавайся!
Шрифт:
Майя остановилась на краю перекрестка, очерченного пешеходными переходами, и окинула взглядом собравшихся. Толпа была уже достаточно большая.
— Бежать тебе все равно некуда, — сообщил Тимур. — Иди сюда. Ко мне.
Майя замялась в нерешительности, но все же шагнула вперед.
— Быстрее, блять! — поторопил ее Тимур.
Когда она приблизилась, он схватил ее за загривок, и Майя испуганно съежилась, поджав плечи.
— Непослушная сучка… — процедил сквозь зубы Тимур и силой наклонил ее, поставив на колени
Охнув, Майя чуть не уткнулась лицом в асфальт, но успела опереться на ладони и локти. В такой неловкой позе с задранной вверх задницей, обтянутой красным платьем, от ее величественности не осталось и следа. Теперь было видно, что ее ступни — черные от пыли, а одна ступня измазана кровью.
Плавным движением Тимур достал из ножен катану. Вокруг раздались удивленные возгласы. Он подцепил длинный подол красного платья острым как бритва лезвием и снизу вверх разрезал ткань. Платье разошлось на две половины почти до середины спины, обнажив голое бледное тело. Майя вся сжалась от стыда.
— Ммм… Тоже без трусиков? — хмыкнул Тимур, глядя на ее обнаженную задницу. — Молодец…
Майя вздрогнула всем телом, когда холодное лезвие катаны прошлось вдоль позвоночника вниз, касаясь кожи, а потом еще ниже, между подрагивающих ягодиц, отбросив отблески на нежную кожу.
В этой неудобной позе голая задница Майи была прямо перед Тимуром. Азиатка немного согнулась, съежилась и сжала бедра. Клинок скользнул ниже по внутренней части бедра и надавил, вынуждая Майю слегка раздвинуть ноги. Стала видна белая ниточка тампона, свисающая из вагины.
Тимур хмыкнул, убрал катану в ножны и положил на асфальт. Потом он вытащил из-за пояса вакидзаши и положил рядом. Затем он распрямился и стал расстегивать ремень на своих брюках.
Катя с напряжением смотрела на Тимура и не могла поверить — неужели он собирается трахнуть ее тут при всех? Но у нее же месячные!
Расстегнув ремень, Тимур вытянул его из брюк и сложил пополам, а потом резко щелкнул им — получилось громко как выстрел. Майя вздрогнула, как будто ее ударили. Теперь Катя с ужасом смотрела на ее обнаженную попу, которая была совершенно беззащитна перед ремнем Тимура.
— Я тебе разрешал куда-нибудь уходить? — спросил Тимур угрожающим голосом.
Майя ничего не ответила, склонив голову к асфальту.
— Я тебя спрашиваю, Пятая! — повысил голос Тимур. — Я разрешал тебе уходить, блять?!
— Н-нет… — сдавленно отозвалась Майя.
И тут же сильный хлесткий удар по нежной плоти с размаха!
— Аааай! Сссссссс… — зашипела Майя, а ее ягодицы судорожно сжались от жгучей боли.
Тимур улыбнулся, крутанув ремнем. Жжение от удара не утихало, и Майя стала беспокойно елозить. И тут же со свистом прилетел следующий сильный удар!
— Аааааааай! — закричала Майя и стиснула зубы.
Ее обруч издал писк и мигнул синим.
— Тим! — воскликнул Степан взволнованно.
Тимур
Зрители негромко шептались, но никто ничего не говорил вслух.
— Интересно… — произнес Тимур. — А какая у этой штуки граница боли?
Он обошел Майю по кругу, вернувшись к ее заднице. На нежной коже уже проступили две красные полоски.
— Твой номер — пять, — сказал Тимур. — Ты одна из моих личных сучек! Куда ты собралась, блять?!
С этими словами он замахнулся и со злостью нанес сильный удар, а потом еще один с другой стороны. А потом еще! От каждого удара ягодицы вздрагивали и тряслись как холодец.
Майя тихонечко заскулила, пытаясь сдержать крик. Ее нога подогнулась, а пятка, черная от пыли, приподнялась, подрагивая. Обруч снова пискнул несколько раз. Тимур придержал руку. Писк прекратился.
— Ты уверен? — спросил Степан нервно.
Тимур улыбнулся и начал яростно бить Майю ремнем по заднице, нанося хлесткие как выстрелы удары по обеим половинкам.
— Ты моя сучка! Ясно?! — рычал он, распаляясь. — И это моя задница!!
Обруч снова стал пищать и мигать синим, но Тимур не останавливался, со свистом рассекая воздух. Майя стонала, шипела сквозь зубы, извивалась, дергаясь всем телом при каждом ударе. Ее ноги распрямлялись и подгибались, а ягодицы плясали под взмахами ремня.
Казалось, что большинство зрителей сжимали зубы и морщились в такт ударам. Может, они переживали за наказуемую, а может — боялись нарушения правил.
— Ыыыыыыы… — в голос заныла Майя, не выдержав.
— Осторожнее, Тим! — крикнул Степан. — Ща словишь красную карточку, еб ты!
Тимур шумно выдохнул, тряхнув уставшей рукой, и подождал, когда писк обруча прекратится. Попа перед ним буквально горела красным и была исполосована жестокими следами.
— Не ссы… — успокоил Степана Тимур. — В правилах речь шла о физическом вреде здоровью или болевом шоке. Главное — нащупать грань…
Майя повесила голову, упираясь локтями в асфальт, и продолжала поскуливать от боли и жжения.
— И я эту грань нащупаю, сука! — взревел Тимур, замахнувшись. — Будешь выебываться — на твоей жопе живого места не будет! — И он продолжил яростно пороть истерзанную плоть под писк обруча.
Майя мучительно стонала сквозь сжатые зубы, а зрители наблюдали за этой жестокой экзекуцией с жалостью. Но если присмотреться внимательнее, то в глазах некоторых парней и девушек можно было заметить… Агрессию? Вожделение? А минимум одну девушку можно было заподозрить в зависти.
Кажется, Майя уже смирилась — больше не дергалась и не елозила. Только ягодицы сами судорожно сокращались от ударов, а все тело вздрагивало.