Сдаёшься?
Шрифт:
Целуются.
Дина. Еще! Кирюха, ну, я прошу тебя! Давай хоть попробуем немного позаниматься! Еще…
Кирилл. Нет. Ведь я теперь знаю, кого ты любишь больше всех на свете!
Дина. Интересно — кого?
Кирилл. Дела! Ладно. Запомним. И — начнем. (Бросает ей свою книгу.) Садись сюда.
Д и н а бросает ему свою книгу, он ловит, они садятся рядом, раскрывают книги и молча читают.
Дина. Строгая у тебя мать?
Кирилл. Нет, просто когда отец уехал к своей фронтовой семье, она вдруг опрокинула на меня весь свой мир.
Дина. А отец?
Кирилл. Навещает нас иногда. До сих пор приходит по праздникам с новым пластмассовым танком под мышкой. Смотри, сколько набралось на шкафу.
Дина. Целая танковая дивизия. А почему мы о твоих родителях никогда не говорили?
Кирилл. Потому что мы — это мы, а родители — это родители.
Дина. А почему ты за два года ни разу не пригласил меня к себе? Боишься?
Кирилл. Боюсь.
Дина. Матери?
Кирилл. Себя.
Дина. А вот и нет. Я знаю, что ты боишься матери.
Кирилл. Ну раз ты говоришь, что знаешь, значит, так оно и есть.
Дина. А почему ты ее боишься?
Кирилл. Не боюсь. Она очень хорошая. Только ей трудно. Ей сорок пять лет, отец ушел от нас девять лет назад, и за это время я не видел с нею ни одного мужчины. Она слишком долго была одна. Всю войну. И потом, и сейчас она очень боится остаться одна. И еще она до смерти боится, что я влюблюсь в какую-нибудь плохую девушку и заброшу ко всем чертям институт. Она верит в мое великое будущее. И я боюсь, как бы она нечаянно не сказала бы тебе что-нибудь, что говорить не нужно, и тогда нам трудно будет потом привыкнуть жить втроем.
Дина. Трусишка!
Кирилл. Замолчи!
Дина. Нет, буду! Трусишка! Маленький маменькин трусишка!
Кирилл. Сейчас же замолчи, а то…
Дина. А то?..
Кирилл. А то сама увидишь, что будет!
Ловит и целует ее.
Дина. Еще! Ты что, совсем про Деда забыл? Еще…
Кирилл. Ах, опять этот Дед! Ладно. Опять запомним. Я больше не буду, вот увидишь. Давай зубрить во славу твоего возлюбленного Деда! Но ты еще об этом пожалеешь. Я знаю.
Двигает шкаф.
Дина. Ты что, решил задавить меня шкафом?
Кирилл. Так будет лучше. Давай-ка, садись на диван по эту сторону шкафа, а я — по эту. Читай первую часть раздела. Я — вторую. Потом каждый расскажет свою часть и — полный порядок. Идет?
Дина. Идет.
Пауза. Молча читают.
Дина. Вот теперь твоя мать
Кирилл. Да замолчи же ты наконец!
Бросает книгу, бежит, целует ее.
Дина. Еще, Кирюха, Кирюшенька! Дед завтра влепит и тебе «неуд», он на зачетах ведь зверь, ты знаешь! Что ты скажешь тогда своей мамочке? А? Повышенный стипендиат? Еще!
Кирилл. Ну и пусть! (Целуются.) А почему ты не закрываешь глаза, когда целуешься?
Дина. А надо закрывать?
Кирилл. Все закрывают.
Дина. Откуда ты знаешь?
Кирилл. Рассказывали…
Дина. А я хочу видеть твое лицо, когда ты меня целуешь. Нельзя?
Кирилл. Можно. Ну и какое у меня лицо, когда я тебя целую?
Дина. Глупое. И — прекрасное.
Кирилл. Скажешь тоже — прекрасное! У меня нос длинный.
Дина. Да. У тебя самый длинный и прекрасный нос в мире.
Целуются.
Кирилл. Хватит! Вот засыпешься завтра на коллоквиуме и все на меня свалишь.
Дина. Правда, я завтра не получу зачета! Я уже это чувствую. У меня и так уже есть один «неуд». Еще…
Кирилл. Да, по сопромату. Я совсем забыл. Нет, это уже серьезно. Давай учить.
Уходит за шкаф. Некоторое время они молча читают. Потом К и р и л л тихо свистит. Д и н а ему отвечает.
Кирилл. Ты здесь?
Дина. Здесь. А ты?
Кирилл. Ты дыши громче, а то такая тишина в комнате, что мне кажется, что ни тебя, ни меня нет.
Некоторое время они опять молча читают.
Кирилл. Ты здесь?
Дина. Здесь. А ты?
Кирилл. Здесь. Ты читай лучше вслух, а то мне кажется, что я исчез.
Дина. Хорошо. (Медленно читает.) «Классификация издержек обращения на чистые, не создающие стоимости, и дополнительные, связанные с продолжением процесса производства в сфере обращения и создающие новую стоимость, сохраняет свое значение и при социализме».
Кирилл. Иди сюда.
Дина. Хитрюга!
Кирилл. Ну тогда я иду к тебе.
Дина. Иди! А у меня завтра опять будет два балла! Ничего. Перезимуем. Иди…
Кирилл(не двигаясь). Иду! В конце концов, лично я уже вполне готов к коллоквиуму. Я им завтра на коллоквиуме расскажу, пожалуй, все про нашу любовь. Пусть послушают и разинут рты. Я уверен, им всем, в том числе и Деду, это будет куда интереснее, чем классификация издержек обращения!