СД. Том 17
Шрифт:
Посреди бескрайнего травяного моря, на холме проснулся закутанный в плащ человек. Лица его не было видно, а из-под рваных хламид показывались цепи. Они звенели на ветру и в такт им качались до того седые, что уже побелевшие волосы.
За странным человеком неотрывно следила синекрылая птица. Она свила гнездо в подросшем дереве, укрывшем кронами камень, около которого и спал странный старик.
– Время пришло, да?
Он стоял около старого храма. Храма тому, кому молился тот, кто ходил по этим землям до того,
Моря еще не пробудили своих царей-наг, а небеса не стали пристанищем крылатых людей. И гиганты не бродили среди гор, а боги драконов не пришли из-за света далеких звезд.
Это был самый первый храм. Самого первого идущего.
– Я знал, что встречу тебя здесь, Враг Всего Сущего, – произнес голос.
Белые волосы качались на ветру, звенели его цепи.
– Значит это правда, – прошептал Безымянный. – столько эпох… столько тысяч лет, я отказывался в это верить…
– Как и всегда, Черный Генерал, – ответил ему невидимый голос. – ты никогда не слушал того, кто шепчет из-за Грани. Раз за разом запирая его во мраке безвременья, ты не внимал его шепоту. И так было и сей раз. Так будет и потом. Лишь на мгновение ухватив знание, ты…
Черный клинок вспыхнул еще до того, как отзвучали последние слова невидимого голоса. Он пронзил пустоту, а вместе с ней и говорившего. Тот не успел и вскрикнуть, как был мгновенно поглощен хищным мечом.
– Нет, – прошептал Враг. – ты ошибаешься… на этот раз я буду не один.
Когда Хаджар открыл глаза, то лежал внутри развалин старого храма. В своей руке он держал старый, покрытый мхом и паутиной камень.
На нем было начертано всего одно слово.
Хаджар понятия не имел какому языку принадлежали эти символы.
Но все же он смог их прочесть.
“Терна”.
Проклятые интриги…
Глава 1532
Одновременно с тем, как Хаджар смог прочитать надпись на камне, тот вдруг вспыхнул темным свечением и, не взирая на попытки адепта как-то защититься, свечение втянулось в его ладонь, оставив на ней символ неизвестного языка.
— Проклятье, что за…
И, сколько бы Хаджар не пытался призвать камень в реальность, у него это не получалось. Словно застрявшая заноза, которую никак не получалось вытащить.
Он, держась за развалины небольшого храма, с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, а сознание то и дело пыталось куда-то упорхнуть. Удерживая его одной лишь волей, Хаджар вышел в сад. Ощущение чужого присутствия — обладателя голоса, пропало.
Хаджар стоял в одиночестве посреди все того же небольшого леса. Стелилась по земли заросшая тропинка. Единственное – не пели птицы и исчезли прочие обитатели.
Подняв голову к небу, он смог лицезреть самый удивительный эффект. Там, высоко, небеса словно раскалывались разбитым зеркалом. Как если бы кто-то невидимый бросил в них камень. Камень, размером с целую вселенную.
Реальность
– Ха-а-аджа-а-ар, – донеслось до его души.
Маленькая искра вспыхнула у него перед лицом и так же стремительно исчезла.
– Высокое Небо! – воскликнул Хаджар.
Он понятия не имел, сколько успел проваляться без сознания. А все это время у подножия лестницы билась на смерть Лэтэя, его верный друг.
С небывалой легкостью открыв перед собой тропу ветра, Хаджар призвал Шаг Белой Молнии и, еще находясь внутри техники перемещения, раскусил пилюлю и закрутил по каналам и меридианам звездную вспышку.
Лэтэя взмахом копья, окутанного сиянием звезд, отбила кинжалы Лешкера, Ядовитого Дыма и, воспользовавшись улученным моментом, крутанула древко вокруг пояса и нанесла скоростной дробящий удар прямо в левый висок адепта.
Но даже несмотря на повязку на левом глазу, Лешкер все равно успел увернуться и, разорвав дистанцию, освободить место для Эйте.
Две когтистые перчатки-лапы Лецкет понеслись в невероятных по скорости, секущих и режущих выпадов. Эйте не стремилась нанести как можно более сильный и сокрушительный удар. Вместо этого она выматывала противника. Использовала техники боевого перемещения и наносила целый град легких разрезов, не давая при этом коснуться даже края своих одежд.
Лэтэя, уже попавшись раз на эту удочку (из-за чего теперь весь её левый бок превратился в мешанину из плоти и рассеченных доспехов) взмахнула плащом, на краткий миг закрыв обзор градоначальнице, после чего разорвала дистанцию.
Она выставила перед собой копье и, призывая терну и мистерии, использовала свою самую быструю технику.
Звездный луч, не тоньше шелковой нити, выстрелил из наконечника. Бесшумно он вытянулся на многие километры, пронзив правое плечо Эйте и отбросив её назад.
Лэтэя взмахнула оружием и луч-нить изогнулась, рассекая те не многие острова, что еще уцелели в битве. Он закрутился веретеном, напоминая собой наконечник белого копья принцессы и уже почти врезался в горло раненной градоначальницы, но перед ней, со щитом и молотом возник её подручный. Он принял удар на артефактную сталь, после чего оттолкнул технику и уже сам замахнулся молотом.
Прямо над головой принцессы сформировался каменный столп, диаметром в сорок метров. Многотонный, он олицетворял всю мощь дробящего удара адепта. Лэтэя, что-то воскликнув, закрутила над головой копье. Звездные потоки ринулись из-под её ног на встречу сокрушительной технике молота.
Сотни и тысячи маленьких звездочек водяными нитями, мерцающих золотом и серебром, окутали каменный столп, а затем сжались в единую струну, разбивая технику в пыль.
Подручный Эйте пошатнулся. Из его глаз и носа потекли струйки крови. Он не успел разорвать свою связь с техникой и потому удар Лэтэи отозвался эхом и по его энергетическому телу.