СД. Том 17

Клеванский Кирилл Сергеевич

Хаджар, посмотрев на костровища, оставшиеся после ухода Гедания и его людей, на арбалет, на палатки и спальные циновки, пришел к довольно парадоксальному выводу.

Чем дальше по пути развития, тем меньше адепты походили на смертных. Но чем ближе к пику этого самого пути, тем он больше похожи на смертных.

Хаджар уже давно не видел такого.

— Мне кажется, Артекай в меня влюблен, — произнесла Лэтэя, когда они уже какое-то время ехали по дороге.

Хаджар посмотрел на юную красавицу. В очередной

раз он понял слова Древних, когда те говорили, что видели и проживали сотни тех ситуаций, которые казались в новинку некогда юному воину-принцу из Лидуса.

Хаджар вспомнил Шакха и Ильмену. И он вспомнил е чему все это привело.

– Я не лезу в твою дела, Азалия, — на последнем слове Хаджар прокашлялся, чтобы случайно не произнести настоящее имя девушки. – Но будет лучше сразу ему все объяснить.

– Я уже, – в голосе девушки сквозила усталость. – пока ты медитировал ночью, я зашла к нему в шатер.

Хаджар удивленно приподнял брови. Да будь в шатре хоть святой, принесший клятву целибата. Даже будь там лишенный мужского достоинства евнух. Когда к тебе в шатер заходит ночью такая женщина, как Лэтэя, первое, что тебе придется сделать — побороть свой инстинкт.

И это под силу далеко не каждому.

И уж тем более не наивному юнцу.

— Именно, – чуть криво улыбнулась принцесса. – он меня неправильно понял.

Хаджар припомнил как Артекай, когда они собирали лагерь, слегка хромал на правую ногу.

— Ты…

— Обошлась с ним максимально вежливо, – поспешила заверить Лэтэя. — ну, может быть, я повредила его правое колено, но ничего серьезнее перелома. Энергетическое тело я не задела. К вечеру восстановиться.

– Отлично, – вздохнул Хаджар и посмотрел на головной дилижанс.

Там, внутри, находилось семейство Геденид. И, несмотря на все достоинства Гедания и Адагея, они все еще оставались богатыми купцами. Купцами, чье имущество испортили те, кому они платили за его сохранность.

У любой лояльности имелись свои границы. Хаджару не хотелось бы достичь их столь быстро.

— Там была Теккана, - теперь пришел черед прокашляться Лэтэи.

Хаджар медленно повернулся к ней и столь же медленно приподнял брови.

– Они думали прельстить меня тешить свою плоть втроем.

Если до этого брови Хаджара лишь слегка приподнялись, то теперь они едва ли коснулись линии его седых волос.

– Я…

– Ага, – кивнула Лэтэя. Она тоже выглядела несколько настороженно-встревоженной. – Все именно так.

– А они же…

– Брат и сестра. Двоюродные, конечно, но все равно…

Хаджар мотнул головой. Нет, он не был ханжой. И верность своей жене хранил исходя из совсем других соображений. Это был его личный выбор, к которому он никого не призывал.

Тем более у адептов, проживших десятки веков, были очень… своеобразные представления о “утехах плоти”. Но в шатре находились молодые ребята – родственники.

– Я слышала, что у жителей долины Смеха очень… свободные взгляды на

жизнь. До меня доходили слухи, что нынешний глава семьи Геденид и его брат – плоды инцеста ближайших родственников. Но увидеть своим глазами… Хаджар, чтобы ты понимал, он заявил, что все равно меня добьется.

Хаджар промолчал.

Воистину – приходить в чужие земли со своим уставом – глупая и пустая затея.

И, сам не зная почему, он засмеялся. В голос. Почти до слез.

– Тебе смешно?! – то ли возмутилась, то ли не поняла Лэтэя. – Это не тебя под покровом ночи пытались соблазнить брат с сестрой!

От этих слов Хаджар засмеялся лишь еще громче.

Так, привлекая внимания скачущих рядом с дилижансами и старенькой повозкой всадников, они и продолжили свой путь, пока не столкнулись с тем, что еще надолго останется в памяти Хаджара. А забудь он об этой встрече – у него всегда имеется несколько жутких шрамов, чтобы вспомнить…

– Вижу, прекрасная Азалия рассказала тебе о вчерашнем событии.

Хаджар, будь он на сотню лет младше, подавился бы своей похлебкой. Но вместо этого он лишь подвинулся в сторону, освобождая Адагею место около костра.

Вот уже три дня они путешествовали куда-то на юго-юго-восток. Хаджар смутно ориентировался по местным звездам и если не “встроенный” компас нейро-сети, то давно бы потерял чувство направления.

Но оно и не удивительно.

Вокруг них лежали бескрайние степи, иногда сменявшиеся заливными лугами, зелеными покровами накрывавшие невысокие, скалистые холмы.

Лишь вдалеке, куда дальше вела дорога, поднимались невысокие джунгли. Не такие густые и цветастые, как в Карнаке. Скорее просто своеобразный лес. Еще дальше, позади джунглей, линия горизонта накрывала обнаженные солнцу скалы, чем-то напоминающие клыки.

– Не суди строго, Хаджар, других людей, – Адагей налил вина и протянул Хаджару, но тот отказался. В такие ночи и вечера он часто возвращался воспоминанием в тот то ли сон, то ли явь, навеянную шаманом орков. Те три года, что он провел в забвении на дне бутылки, часто давали знать о себе. – Твой взгляд похож на взгляд человека, находившего покой на дне кувшина.

Адагей был немного удивлен.

Что же – теперь они находились на равных.

– Мой отец был братом моей матери.

Нет, все же, Хаджар, подавился похлебкой.

– Зачем ты мне об этом рассказываешь? – спросил Хаджар, утирая губы. – признаться, это не то, с чем стоит делиться с каждым встречным.

– Вот и я об этом же, – вздохнул калека и отпил вина. – То, что одним кажется чем-то невероятным и срамным, для других – в порядке вещей. Наша долина, Хаджар, очень далеко. В неё ведет единственная трапа, десять месяцев в году закрытая из-за монстров и аномалий.

Аномалии… Хаджар много про них слышал, но никогда не видел собственными глазами. Прям как про шаровые молнии, про которые ему рассказывали в госпитале на Земле.