СД. Том 15
Шрифт:
Может он слишком устал.
А может и слышал, как где-то рядом с ухом скрепит невидимое перо, танцующее по пергаментным страницам Книги Судьбы. И, кто бы его не держал в своих руках, однажды поплатиться за это жизнью…
Глава 1372
Хаджар вытер пот со лба и, отпив из фляги, вновь врубился мотыгой в почву. Сколько эпох минуло с тех пор, как Травеса отправили в заточение, а земли Лазурного Облака пришли в запустение?
Достаточно,
Свет мертвой звезды освещает мир еще многие и многие эпохи, пока не иссякнет полностью. Именно поэтому Миристаль, как говорят философы, погасла еще до известных событий, в которых пришлось поучаствовать и Хаджару.
Очередной удар мотыги взрыл еще немного почвы.
Внешне долина, где обитали низко-родные драконы почти ничем не отличалась от такой же у людей. Вот только почва была здесь такой крепкой, что даже Хаджар, который по чистой силе был равен Безымянному средней стадии развития, за целое утро так и не смог вскопать достаточно длиной борозды, чтобы подвести её к оросительному ручью.
Но оно и не удивительно.
Поле давно уже поросло бурьяном и дикими травами. Местами выросли простые деревья — Клены Семи Цветники, за листья которых в Даанатане можно было купить хорошего боевого скакуна. Дубы Старости — странные деревья, выраставшие за ночь в свой полный рост, а затем начинающие не стареть, а молодеть.
Из их сока делали зелье, которое пользовалось спросом среди молодых адептов. С его помощь можно было повысить концентрацию при обучении новым техникам. И, опять же, стоило оно приличных денег, но здесь…
— Забавно, да, — Хаджар будто говорил с кем-то, но кто его услышит кроме шуршащих трав, шелестящих крон и журчащего неподалеку ручья, полного Льдо-воды. Странной субстанции, которая, оказываясь в любой емкости, превращается в лед. Ей ценили все те адепты, что практиковали связанные со льдом техники. — То, что казалось легендарным в Лидусе, стало обыденностью в Море Песка. То, что мыслилось невозможным в Море Песка, не стоило упоминания в Даанатане, а то, что…
Хаджар почувствовал его приближение, но не стал оборачиваться.
Он не верил в такие понятия, как честь или достоинства. Жизнь его достаточно хорошо научила, чтобы он понял, что все это лишь сказки для безусых юнцов с лысыми яйцами между их собственных… впрочем, не об этом.
Но для некоторых… для некоторых это были те оковы и цепи, которые держали их крепче, чем узда держит строптивого мустанга.
— Когда-то здесь было красиво, — он встал рядом с Хаджаром. Заложив руки за спину, спокойно взирал на долину.
Окруженная холмами, погруженная в вечный сон. Залитая золотом рассвета, окрашенная проливающимся с неба багрянцем истекающих кровью облаков.
В её центре тоже поднимался холм. Эпохи сделали свое
Наверное они тоже имели какое-то применения, но его Хаджар не знал, а теребить постоянно нейросеть не было ни малейшего желания.
Дул ветер.
Он гнал кровавые облака все дальше к горизонту.
Здесь действительно было хорошо.
Просторно и свежо.
— Ты встретил его при жизни или уже после смерти?
Только теперь Хаджар повернулся к своему собеседнику. Была ли это шутка судьбы или что-то иное, что Император Морган был так похож на Императора Драконов? Или, скорее, связано с тем, что Морган использовал магию и ритуалы, связанные с кровью самых разных существ, включая собственных детей.
Но, так или иначе, Император выглядел почти схоже. Половины волос белые, как снег, а другая чернее смолы. Брови, похожие на молнии и глаза краснее раскаленных углей. По центру, над переносицей, красная татуировка герб.
Именно она, а не какая-то корона, и являлась символом власти.
Одет Император был в простые одежды, а закатанные рукава обнажали невероятно мускулистые руки. Такими можно было обхватить ствол молодого дерева и раздавить его в щепки в крепких объятьях.
Всем своим видом Император демонстрировал мощь и спокойствие. Наверное таким и должен быть лидер в мире, где всем правит сила.
— Почему вы спрашиваете, Ваше Высочество? — спросил Хаджар.
Он не ощущал особой ненависти к этому дракону. Тот поступил так, как должен был поступить правитель. И пошел на те жертвы, на которые должен был пойти.
Это нисколько не умоляло им содеянного, но этого было достаточно, чтобы не лишать диалога куртуазности велеречивого общения. В конце концов, чем они будут отличаться от зверей, если начнут общаться так же, как последние.
Забавный каламбур…
— Когда были выкованы цепи для Травеса, я приказал оставить их такими, чтобы они не лишали его доступа к энергии.
— Что вы хотите этим…
— Травес мог в равной степени, как оставить Наследие при своей смерти и уже оно выбрало тебя своим приемником, так и встретить тебя при жизни, потому как его путь был ограничен лишь его собственной волей. Он бы не умер от влияния времени, ибо мог бесконечно черпать энергию из Реки Мира, а драконы, в своей истинной форме, имеют почти неограниченный срок жизни.
Мысли побежали еще быстрее.
— Но тогда получается…
— Все верно, — кивнул Император. — Когда ты попал в его темницу, то он мог с той же легкостью использовать твою жизненную энергию, чтобы с её помощью сбросить с себя оковы.
Цепи… Хаджар помнил их так же хорошо, как и миг их встречи. Массивные, древние, исписанные волшебными рунами. Они ограничивали Травеса во внешней энергии, но не во внутренней. В противном случае он бы никак не смог поместить внутрь Хаджара свое “сердце”.