СД. Том 15

Клеванский Кирилл Сергеевич

Они сделали это одновременно и не сговариваясь. Привычка, которая могла рассказать многое о воине. Ну, хотя бы то, что военная походная жизнь была ему не чужда.

Обычные странники так редко когда поступали, только если не попадали в ситуацию, когда, у вечернего костра, кто-то очень голодный и не знающий о законах чести, захотел бы отобрать их пищу и, заодно, жизнь.

И, может, попадали-то в такие ситуации многие, но вот одно дело — повстречаться с бандитом, а совсем другое — пережить его, чтобы набраться и мудрости.

Хаджар

поежился.

Пещера как-то очень странно влияла на него. И дело не только в пространных размышлениях. Нет-нет. Скорее, будто бы Хаджар, внезапно, ощутил себя барахтающимся в болоте. Он тонул в нем, не имея возможности схватиться хоть за что-то, что помогло бы удержаться на поверхности.

Он падал все и ниже, пока не понял, что ненадолго потерял сознание.

Иначе как еще было объяснить, что все тот же Гевестус потихоньку отпивал из пиалы густое, терпкое вино. Слишком душистое и пряное, чтобы стоить дороже, чем простая деревенская бражка, которую гонят скучающие жены, пока мужья работают в поле.

— Что это за место? — просипел Хаджар.

— Пещера, — лаконично ответил Гевестус. Несмотря на свою могучую конституцию, он довольно таки элегантно, придерживая обеими ладонями, отпивал из пиалы. Видимо успел где-то получить высокое воспитание или просто слишком часто вращался в дворцовых кругах. Хотя в последнем, учитывая отношение драконов к своему “товарищу”, Хаджар уверен не был. — Но, думаю, ты спрашивал не об этом.

Хаджар промолчал.

Какое-то время они сидели в тишине. Все это время Хаджар пытался рассмотреть, что происходило за границей входа в пещеру. Но сколько бы он не напрягал глаза, все равно не мог проникнуть взором за черную пелену. Будто что-то незримое отделяло пещеру от внешнего мира.

Как при взгляде снаружи, так и изнутри.

— Это особое место, Хаджар, — продолжил Гевестус. — когда-то здесь погружался в медитацию кто-то из Богов.

Хаджар едва было воздухом не поперхнулся.

— Богов?

— Да, — спокойно кивнул полукровка, будто не говорил о чем-то, от чего у современного жителя Безымянного Мира случился бы либо припадок гомерического хохота, либо желание убраться отсюда как можно дальше. Благо Хаджар не относился ни к первой, ни ко второй категории. — В прошлом, когда Боги ходили среди смертных, они создавали себе подобные места уединения, в которых могли проводить целые эпохи.

— Но тогда почему…

— Возьмем, к примеру, муравья, — Гевестус, не замечая Хаджара, продолжил с того же места. — простого, смертного муравья, не имеющего мутаций, позволяющих ему ощутить Терну.

“Не имеющего мутаций”… видимо так, в древности, называли существ, в чьих телах не сформировалась ядра, поглощавшего энергию Реки Мира.

Но тогда, ко всем демонам, что такое эта самая — Терна. Ведь если она не имела никакого отношения к мировой энергии, то, тогда, каким образом, звери могли вставать

на путь развития?

Хаджар ощущал в этом вопросе некую мистерию и тайну, которая стоила того, чтобы поразмышлять о ней на досуге. Он ощущал в ней куда больше истины о Безымянном Мире, чем могло показаться на первый взгляд. Но, увы, в данный момент на это попросту не имелось времени.

— Для такого муравья, сложно будет понять, зачем тебе или мне наши клинки, одежда или привычка кланяться тем, кто сумел взобраться выше нас к небу и надел корону. Или же тем, кто эту корону получил по праву крови.

И, опять же, было в словах Гевестуса что-то такое, что…

Проклятье.

Откуда у простого воина могла иметься техника, доступная лишь священной крови Грозового Облака. Сильнейшего и древнейшего племени драконов из которого и появился императорский род. Что неудивительно, учитывая могущество этой техники медитации и те способности, которые она даровала.

— Ты брат Императора…

— Сводный, — Гевестус еще раз отпил из пиалы. — по матери.

Хаджар выругался еще раз.

В этот раз — куда грязнее.

Глава 1358

Хаджар по-новому взглянул на своего собеседника.

Теперь были понятны столь напряженные отношения между ним и Императором, а так же всеобщее презрение.

Даже в современном мире, если у жены короля или правителя появлялся фаворит, то это уже могло обойтись большой кровью для любовников.

В древности же… даже одна мысль об этом, могла стать последней для головы, в которой та зародилась. Связавшие себя узами люди принадлежали друг другу безраздельно. Как в одну, так и в другую сторону.

Таков был уклад предков.

Иначе раньше, учитывая все опасности и тревоги Безымянного Мира, попросту невозможно было выжить. Только полагаясь на семью, племя, впоследствии — страну.

Так что изменщик, будь то муж или жена, могли быть казнены на месте. Как те, кто совершил преступление против всего племени, дав собой пример того, что надежное плечо рядом не так уж и важно.

Опасный пример.

Лживый для мира, где, по отдельности, сильный пожирает слабого.

Но все это касалось людей.

Гевестус же был, все же, на половину зверем. Пусть и разумным.

Уклад жизни племен разумных зверей во многом оставался… звериным. Моногамия была им, разумеется, не чужда, но только отдельным видам. Видам, к которым драконы не относились.

Для их самцов являлось нормальным, когда они, обзаведясь женой, продолжали разносить свое семя по миру. Но в обратную сторону это правило не работало.

Так что когда отец нынешнего Императора взял в семью молодую драконицу — свою жену, то сделал её едва ли не своей собственностью. Да, звучит не очень лице приятно, но таков уклад.