СД. Том 15
Шрифт:
— Отвечая на твой первый вопрос, Хаджар, никто не знает. Испытания каждый раз отличаются и зависят только…
— От количества, — Хаджар в пол-оборота глянул на всю ту толпу, что заполонила зал. — а чем грозит провал?
— Опять же — никто не знает, — Эден провел ладонью по камню статуи. Будто пытался что-то почувствовать или услышать, но лишь угрюмо покачал головой. Он, как и все остальные, мало чем отличался от смертного в данный момент. — За все время существования праздника и ритуала, еще никогда прежде не случалось
— И еще никогда прежде такого количества не спускалось в храм Горы-Матери, — добавила принцесса Эдлет.
— А, так значит это — храм, — кивнул Хаджар, будто его больше ничего из сказанного не заботило. — ну ладно, тогда чего откладывать.
Он подошел к створкам и приложил к ним ладонь, в надежде, что местная магия откроет их за него, но этого не произошло.
Для всех окружающих, он попросту исчез, в то время как сам…
Глава 1341
Хаджар находился не во тьме. Скорее, в покое. В покое, в котором не было ни цветов, ни звуков. Это не была тьма, потому что здесь не существовало понятия цвета.
Здесь вообще — ничего не существовало.
Кроме покоя.
И времени.
Наверное, так себя чувствует камень.
Пребывает в вечном покое, созерцая само время, будучи его единственным, молчаливым спутником, что никогда не предаст и не осудит. Он просто созерцает. Записывает что, было и все, что есть.
В чем-то это состояние похоже на…
— Древа Жизни, генерал, — прозвучал голос в голове Хаджара. — мы, горы, что были камнями, когда этот мир еще не знал себя, были почвой, на которой выросли Древа Жизни. Они вобрали в себя наше время и нашу мудрость, но они стали слишком… живыми и ушли в будущее. Во все будущее. Во все его возможные и невозможные ветви. Как кроны…
У дерева.
Хаджар не мог говорить.
Здесь не существовало звуков, чтобы сложить из них слова. Только покой и время. Время, которое, почему-то, заканчивалось…
— И ты снова прав, генерал, — опять все тот же самый голос. Или не голос… может мысли? Или чувства. Что-то другое. Что-то… иное. — народ что живет под горой — это наши корни. Наше прошлое. А народ, что живет над горой — наше настоящее. Наша надежда на будущее. Ты видел, как мало осталось наших корней. Но знаешь ли ты, как много драконов в Безымянном Мире кроме тех, что обитают в своей “стране”.
Хаджар об этом никогда не думал, но… сейчас, почему-то, ему становилось ясно, что все истории о Хозяевах Небес, которые он слышал, были так или иначе связаны с Рубиновым Дворцом.
— Первым из Великих Цветных Драконов пал Ху-Чин. От рук собственного ученика… так гласит легенда. На самом же деле он сам отнял свою жизнь руками того, в кого попытался вложить свою надежду на завтрашний день. Слишком весомы для него были слова Небесного Мудреца. И слишком он устал от своего пути.
Хаджар
— Теперь же, кроме Рубинового Дворца, нет более ни одной стаи Хозяев Небес… Наше время уходит, генерал. Время старых легенд и преданий. Миры увядают. То, что было дано, возвращается обратно… все заемное однажды придется отдать.
Почему-то Хаджар вспомнил слова своего предка и учителя.
Слова Травеса о том, что нельзя стремится к заемной, чужой силе. Лишь к собственной. Только она поможет пройти тот путь, что должно.
Почему-то с каждым днем, Хаджар находил в этих словах все больше и больше смысла.
— Но все живое, генерал, стремиться к одному — жить. Таков уклад этого мира… таков наш путь. Путь самой земли.
Хаджар не понимал, что хотела ему сказать Гора-Мать. Теперь у него не оставалось никаких сомнений, что именно с ней он и ведет этот странный диалог.
— Придет время и ты поймешь, генерал… когда будет уже слишком поздно. Когда тот, кто не был рожден, станет твоей погибелью, ты поймешь те слова, что мы могли сказать тебе, но будет уже слишком поздно… все заемное, должно быть отдано. Все придет туда, откуда вышло. Все, что обозримо — то не вечно. Но пока… пока еще целы цепи, пока не пришло время Мастера, пока не пала Гора Скорби, мы должны жить. Должны пытаться не уйти… остаться… чтобы истории о нас помнили те, кто будут нести в себе время. Кто есть жизнь. Воинство, бьющееся со смертью… так что слушай меня, Генерал. Три испытания пройдешь ты. Испытание разума. Испытание сердца и испытание души.
Хаджар не успел даже подумать, как исчезли покой и пропало ощущение времени.
Он сидел на троне.
Хаджар никогда не мечтал о том, чтобы его голову сжимала корона. Он никогда не вожделел ни трона, ни дворцов или каменных палат. Все, что ему было нужно от жизни — верный меч и пара крепких сапог, чтобы выдержали те мили, что складывались под его ногами.
Но вот — Хаджар Дархан, сидел на троне.
На троне, грандиозность которого сложно описать словами. Он был так высок, что с него открывался вид на рассвет, в то время, как над головой еще светил в зените серебряный полумесяц, а звезды танцевали вокруг него свои хороводы.
Лестница, ведущая к трону, спускалась до самой земли и имели длину такую, что простому смертному пришлось бы скакать по ней на доброй лошади в течении трех часов.
При этом трон стоял не во дворце, а в центре города. Города, которого Хаджар никогда не видел. Ибо такого богатства и убранства нельзя ни представить, ни соорудить. Каждый дом — как дворец. Каждая улочка — как главный проспект. А маленькие дворы — как центральные площади.
Сооруженный из камня, трон был венцом этого творения.