СД. Том 15
Шрифт:
Несмотря на то, что для становления удунами гномы уезжали на обучение в человеческий регион, Хаджар подозревал, что у них имелась некая своя система обучения, которая и приводила к тому, что все удуны имели такие яркие сходства.
В составе из пяти гномов, одной драконьей принцессы, терзаемой внутренними демонами и Хаджара, все еще носящего на голове почетное рабское украшение, они дошли до небольшого зала, скрытого за таким хитрым угловатым поворотом, что если смотреть с определенного угла, тот выглядел как часть стены.
Оптический обман, не более того.
Но
В городах людей и драконов такое не увидишь.
Внутри все, чем-то, напоминало убранство того же зала, что и у старика Эдена. Доходило до смешного — за дубовым столом, на дубовых стульях, сидели разномастные гномы чиновники. В том, что они именно хрестоматийные чиновники, не возникало никаких сомнений.
Замасленные, бегающие глазки, животы, оттягивающие камзолы до хруста ниток под пуговицами. Замасленные пальцы, в чем-то похожие на сардельки и неисчисляемые количество подбородков.
Когда деньги и власть достаются легко и без забот, человек, гном, дракон — да кто угодно, в первую очередь пытается удовлетворить свои низменные потребности, которых был лишен в начале жизненного пути.
Пожрать побольше и повкуснее.
Потрахаться послаще и побольше.
Посрать в комфорте и тишине.
Все они одинаковые.
Забывшие свой меч и свой путь.
— Итак, — Гадат-Глад уселся во главу стола. — планы немного поменялись, господа. Вместо Таш’Маган на нижние уровни спустится Хаджар Дархан, Безумный Генерал.
— Безумный Генерал? — подался вперед один из сидящих. Он выделялся тем, что не был толстым, а, скорее, тучным. Из-под воротника камзола виднелись руны, схожие с теми, что красовались на удуна. Хаджар догадывался, кто это был. Предмет столь пылкой ненависти Алба-удуна. Дагл-Уден. — Я что-то слышал о нем. Какой-то офицер из отдаленной человеческой деревушки на краю Белого Дракона.
— Всегда удивлялся твоей осведомленности, Дагл-дан, — все той же улыбкой ответил Гадат-Глад. — Познакомьтесь. Кто знает, может быть именно благодаря вам двоим мы, наконец, добьем королевскую семью и власть над гномами окончательно вернется в руки ремесленников.
Чиновники утробно заголосили, поддерживая своего предводителя. Коррумпированные, жадные, но и настолько глубоко погрузились в свои ложи и воровство, что уже и сами уверовали в то, что являются истинными слугами народа и действуют во благо государства.
При этом, разумеется, они работали во благо исключительно самих себя.
Хотя работой это сложно было назвать.
— Итак, принцесса Тенед, — Гадат-Глад приглашающе протянул руку. — давайте в последний раз сверим наши планы перед тем, как отправляться в путь.
Принцесса, сидевшая по другую сторону от стола, поднялась и провела ладонью над браслетом. Изумруд в его навершии засиял и над столом развернулась карта, которая выглядела как маленький, реальный мир.
В отличии от более дешевых поделок, он не просвечивал и не рябил. Это уже сложно было назвать проекцией или чем-то в этом духе.
— Существование королевской семьи Народа Под Горой, — Тенед с уважением произнесла полное самоназвание
— На том, что мы выделяем им средства из казны, — хмыкнул какой-то чинуша.
В этот самый момент Хаджару стало сложно дышать. И только воля меча и залп половины резерва источника энергии позволили ему остаться стоять прямо.
Принцесса выпустила на волю свою энергию, добавив к этому мистерии меча, уходящие даже глубже, чем у Таш. Это было что-то за пределами Истинного Королевства.
— В следующий раз, когда вы меня перебьете — это станет последними словами из ваших уст, монсир, — процедила Тенед. Из её глаз разве что молнии не вылетали. Хаджар всего раз видел Императора драконов, но видят Вечерние Звезды — она действительно была его дочерью. — С вашего позволения, господа, я продолжу…
Глава 1334
— Само существование Королевской Семьи основано на Сердце Горы, — продолжила Тенед так, будто её никто и не перебивал. Она взмахнула рукой и карта начала увеличиваться, открываясь вовнутрь. Гора будто выворачивалась наизнанку, пока над столом не застыл древний зал. Настолько, что время, на его фоне, казалось молодой несмышленой девчонкой. — Три испытания ждут идущего на пути к Сердцу Горы.
Тенед взмахнула рукой еще раз и в центре зала пришли в движение две исполинских фигуры. Одна из них изображала кузнеца с молотом, а другая воина с двумя топорами. Причем воин чем-то напоминал Албадурта, так что несложно было догадаться о его принадлежности к Удун.
— Я так понимаю, что эти испытания должен пройти…
— Все верно, Хаджар, — перебила Тенед. — Герой Рубина должен пройти испытания, чтобы добраться до Сердца Горы вместе с принцессой гномов и драконов.
— И что за испытания?
— Никто не знает, — развел руками Гадат-Глад. — Сердце Горы это не какой-то там артефакт или изделие рук разумного. Это душа Горы. И каждый раз, Гора сама выбирает какие препятствие поставить на пути идущих.
Гора, которая выбирает препятствия. Хаджар повидал всякого на своем жизненном пути, но это было уже чересчур. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Раз уж дерево предсказывало ему будущее, то почему Гора не может создавать ловушки.
— Мы отправимся вчетвером, — продолжила принцесса.
— А четвертый…
— Вы все верно поняли, генерал, — чуть приподнялся с места Дагл-Уден. — я испытаю на себе нашу Гору вместе с вами.
— Обычно в поход отправляются только трое, — поспешил уточнить Вождь. — но в этот раз у нас особые обстоятельства. Еще ни разу, за всю историю празднования Рубина и Дракона, в качестве Героя Рубина не оказывался человек. Кто знает, как сейчас поведет себя гора. Стоит перестраховаться.
— А почему раньше… — начал было Хаджар, но тут же осекся. Если с начала празднования и появления ритуала в пещеру спускалось как можно меньше народа, то хотя бы один из принципов появления ловушек и препятствий становился ясен — по количеству соискателей. Чем больше, тем сложнее и опаснее. — и каков план.