СД. Том 14
Шрифт:
— Сора…
— Эти колонны — напоминание того, что свобода, — капюшон все так же скрывал лицо Черного Генерала. И даже когда тот поднял голову, чтобы посмотреть на качающиеся, ржавые цепи, то ткань неизменной тенью ниспадала с его головы. — не дается без крови и страданий.
Хаджар промолчал.
Он это прекрасно знал.
Самое ценное, что есть у людей. Единственная основа, на которой можно построить хоть что-то. Фундамент жизни — свобода.
Свобода быть самим собой. Чтить свои традиции. Своих богов. Предков. Говорить на своем
Не важно.
Для многих воинов.
Для большинства воинов.
Почти для каждого.
Это была причина воевать.
Потому что так повелось с тех пор, как появился Черный Генерал.
С тех пор, как под знаменем свободы, символ зла восстал против сосредоточия гармонии и добра — Седьмого Неба.
— Я должен сразиться с тобой? — Хаджар обнажил клинок.
Черный Генерал, вместо ответа, встал напротив ребенка, которого пронзила пика.
— Первый и единственный сын, рожденный от бога и смертной, — прошептал Черный Генерал. — существо, которое не должно было появиться на свет. Но, все же, появилось. Тогда я и понял, что все учение Яшмового Императора — неправда. Даже не вымысел. А чистая ложь.
— Твой? — спросил Хаджар.
В ответ Черный Генерал лишь скупо отрицательно покачал головой.
— Если может быть рожден тот, кого не должно существовать. Кого не может существовать… То — что еще утаили те, кто держит в руках Книгу Тысячи. Какие еще из их законов так же лживы. Откуда взялись законы Неба и Земли? Откуда берет свой исток Река Мира. Что такое — Безымянный Мир?
Хаджар посмотрел на Черного Генерала. Если кто и должен был знать ответ хотя бы на последний вопрос, так это он — рожденный на мертвый земле, обдуваемой северными ветрами.
— Из-за вопросов, мой ученик, — величайший мечник из когда-либо живших — туманная тень, гонимая едва заметными порывами ветра, отплыла от колонн. Под полами её плаща, на камнях, которыми умостили зал, змеились глубокие трещины. Из них пробивалась какая-то растительность. Пыль и затхлость. Увядание. Время не щадило даже постройки, возведенные теми, кто нашел в себе силы и отвагу восстать против небес. — и началась та война. Не потому, что я хотел занять Яшмовый Трон. Не потому, что затаил обиду или гнев на Яшмового Императора.
Последние слова Черный Генерал произнес как-то… спокойно. Нет, он и так говорил вполне себе нейтрально. Но это звучало как-то совсем по-другому. Тихо… Мирно…
Как если бы…
— Пойдем, мой ученик, — первый из Дарханов развернулся в сторону коридора, ведущего из зала в глубины усыпальницы. — я буду тебе проводником в этом пути.
И тень поплыла на встречу тьме. И только на фоне этой непроглядной черноты можно было различить, насколькомрачен плащ Генерала и… насколько белы его волосы.
Хаджар пошел следом.
У самого входа в коридор он остановился и развернулся. Окинул зал последним, прощальным взглядом. Как бы не сложилось
Странно, но почему-то от этого становилось немного грустно. Словно звон ржавых цепей, качающихся под сводом, был ему родным… Напоминал о том, как он ходил с цирком уродцев по землям Лидуса.
Статуи, подпиравшие свод, отзывались в его сердце уколами теплоты и грусти… От их вида в памяти просыпались образы тех, кто сражался плечом к плечу с Безумным Генералом и так и не вернулся.
И тот ребенок, ставший причиной войны на Седьмом Небе…
— Пойдем… — эхом прозвенело в коридоре.
Хаджар вытащил факел из железного лона, закрепленного на стене. Насколько древней была эта поделка? Что она видела с той поры, как чьи-то руки выточили её из дерева, обмотали холщевиной, смочили её в смоле и горячей смеси на спирту?
Хаджар, усилием воли и каплей энергии, пробудил на ткани пламя.
Факел, который существовал едва ли не с зари эпох, занялся ровным, мерным, оранжевым огнем. Были ли это его предназначением? Сгореть в огне? Или же он давал свет тому, кто направил свои шаги во тьму?
Слишком сложные вопросы для Хаджара.
Он просто хотел спасти жену и нерожденного сына.
На судьбу Безымянного Мира ему было плевать.
Абсолютно плевать…
Глава 1255
— Ступай осторожнее, мой ученик, — звучал голос из тьмы. Свет выхватывал достаточно пространства этого коридора, чтобы увидеть лишь на метр от своих рук и не более того. — Это Тропа Памяти. И то, что ты на ней увидишь, может тебя..
***
Хаджар стоял посреди бескрайнего поля. Сперва ему показалось, что оно было усыпано снегом, но затем он понял — это облака. Бескрайние кучевые простирались от одного горизонта и до другого.
А затем на облаках материализовались два воинства.
Над одним, тем, что справа, протянулась тьма. Сперва Хаджар подумал, что это почернело небо. Но потом, присмотревшись, он увидел исполинскую фигуру, стоявшую в центре воинства.
А затем, когда наваждение спало, он понял, что это была лишь её тень. Настолько могущественная и величественная, что поднялась куда-то вглубь усеянной звездами вселенной. И та тьма, накрыла войско, была лишь краем её плаща.
Слева же стояли совсем иные войска. Под белоснежным, чистым сиянием, они излучали ауры покоя и блаженства. Закованные в свет, с оружием, выкованным из звезд, они…
***
Хаджар, с трудом проталкивая внутрь легких воздух, обнаружил себя лежащим на полу. В руках у него пылал факел. Он мерно чадил, источая струйки темного дыма.
Пол был холодный и… мокрый.
Хаджар приподнялся, чтобы увидеть, как его руки по запястье погружены в кровь.
Рядом лежали тела.
Завернутые в черные плащи, они, на веки запечатлев на лице гримасы ужаса и боли, лежали в лужах своей крови.