СД. Том 14

Клеванский Кирилл Сергеевич

Те пытались отразить атаку мечами-когтями. У них получилось рассечь несколько жгутов, но большая часть нашла свою цель. Они пронзали плоть не хуже иголок, протыкающих швейную подушечку.

Тот, кого звали Магханом, упал к ногам Хаджара. Его тело превратилось в решето. Левая нога полностью отсутствовала. Из дырок на животе вываливались кишки, а в груди было видно пока еще бьющееся сердце.

Остатками челюсти и рваным языком, без глаза, с обнаженным мозгом, он произнес что-то вроде:

— В этом нет чести.

На

что Хаджар, перешагивая агонизирующее тело, ответил:

— Я знаю.

Теперь перед ним стоял не просто зверь ступени Духа, а раненный зверь ступени Духа. Так что у Хаджара имелись все шансы победить его самостоятельно.

Используй врага, чтобы победить другого врага — эта фраза лежала в основе кодекса войны. Вот только использовать её можно было по-разному.

Хаджар поднял меч.

— Песнь первая…

Глава 1248

Энергия выстрелила столпом вокруг Хаджара. Черно-синий вихрь закружился, поднимаясь торнадо до самого неба. Его простые одежды из холщевины раскрылись жуткими, хищными крыльями.

Зверь перед ним заревел, заставив землю под лапами-столпами разойтись волнами. От одного лишь рыка монстра, корка мертвой земли превратилась в простынь, которую решили встряхнуть после бурной ночи.

Хаджар вытянул перед собой меч и в ту же секунду, от одного лишь этого простого движения в сторону противника вытянулся закаленной сталью луч. Он метил в правый нижний, пораженный фанатиком, глаз.

Тварь, чувствуя угрозу, тут же отказалась от наступления и перешла в глухую оборону.

Она наклонила свою могучую голову низко к земле и заставила жгуты-шипы, с фырканьем выстреливая ими со спины, сплестись перед собой плотным коконом.

Луч меча, врезавшись в преграду из песчаной плоти, треснул разбитым стеклом и осыпался исчезающими вспышками энергии и воли.

Но это не было даже намеком на технику Хаджара. Лишь намерением нанести удар, который и сформировался в нечто, сравнимое по силе с техникой Небесного уровня.

И все это благодаря лишь маленькой толике мистерий, незримой каплей, которую Хаджар почерпнул из океана тайн, находящихся за пределами Истинного Королевства.

Но даже одна капля была способна оставить на туше зверя ступени Духа пусть и маленький, но порез.

Впрочем, цель у данного “удара” была совсем другая.

Хаджару требовалось выиграть время.

Техника “Песни Разорванного Неба” находилась на уровне Божественной Техники. Она требовала просто колоссальных затрат энергии. И если бы не тело, укрепленное сердцем дракона и орочьим отваром, то вряд ли Хаджар смог бы использовать даже самую первую из её Песен.

Благодаря же крепком телу и не менее прочному энергетическому каркасу, Хаджар мог позволить себе вливать в один лишь взмах меча до трех четвертей от своего запаса энергии.

А именно столько

выкачивала “Песня Драконьей Бури” из источника Повелителя.

Энергия, воля и мистерии хлынули в технику, пропитали её, стали её частью и, когда вихрь энергии, который Хаджар высвободил в реальность, исчез призрачными лентами, то позади него сформировалась драконья пасть.

Высотой она превышала даже песчаного монстра в холке. И была такой плотной и… осязаемой, что будто бы действительно из небес высунулся древний, огромной Хозяин Небес.

Его черные глаза блестели веретенами яркой лазури, а клыки протягивались пропитанными кровью клыками.

Хаджар качнул клинком, а затем сделал резкий рубящий взмах.

На небе с грохотом сталкивались друг с другом тяжелые, черные тучи. Погружая мир в едкую мглу, они приносили с собой ураган и бурю.

И вместе с этой бурей, заглушая рев песчаного монстра, зарычал призванный дракон. Из пасти, дотягивающейся едва ли не до самих туч, вырвалось дыхание. Сотни драконов, длинной в десяток метров, неслись наточенными клинками в сторону твари.

Каждый из пятнадцати сотен, нес в себе удар меча Хаджара, как если бы тот был нанесен в ближнем бою и в полную силу.

— Руа-а-а-гх! — взревел монстр.

Его морда, похожая на застывшее в глине или зыбучих песках множество самых разнообразных созданий природы, исказилась в гримасе ярости.

Жгуты, которые только что были сплетены в плотный кокон, хищными змеями выстрелили в сторону техники Хаджара. Они, извиваясь среди потока мечей-драконов, разбивали их в клочья. Опутывали, сжимали и превращали в мерцающую на фоне черного неба пургу черных и синих осколков.

Но из пятнадцати сотен ударов, монстр смог отразить лишь меньше половины. Остальные же градом осыпались на монстра. Песчаная плоть ломтями слезала с него, обнажая желтые мышцы и серые кости. Кровь нескончаемыми потоками хлынула на землю.

Но даже такие повреждения для монстра, размером с целый замок, были столь же “значительными”, как пусть и глубокий, но порез от ножа на руке для человека.

Заметно, но практически не мешает вести сражение.

В технике “Драконьей Бури” энергии оставалось меньше половины, а монстр уже вновь распахнул свою пасть. И второй раз его рев породил куда большую волну песка, нежели в случае с “приветственной” атакой.

Как и недавно техника Хаджара, она дотягивалась до неба и внутри неё будто кружились все те твари, агонизирующие, полные отчаянья и боли, тела которых застыли на морде песчаного гиганта.

Они кружились, роились, пытались дотянуться сквозь песчаную завесу до противника, чтобы впившись в его плоть, утолить свою жажду мщения и выплеснуть хоть куда-нибудь нескончаемую боль и злобу.

Минус любой техники перемещения в том, что во время её использования, невозможно сражаться. И это правило действует в обе стороны.