Щуки в море

Ворон Ярослав Васильевич

[8] «Диль» — в переводе «сердце, душа».

[9] Х. Манрике, «Стансы на смерть отца» (пер. Н. Ванханен).

Эпилог

7

июля 2006

Над Москвой всё ярче разгоралось летнее солнце — было чудесное утро седьмого дня седьмого месяца. Утро победно лилось в распахнутое окно, и Даша, при полных регалиях Лесной Сестры, протягивала солнцу новорождённую девочку — возвращённую в мир Олю.

— Слышите, Стихии? Слышите, люди? — шептала фея. — Она вернулась!

— Любимая моя… — неслышно подошёл сзади Алексей.

— Лёшик, не надо слов, — Даша, смотря влюблённым взглядом, передала ему младенца. — Я вернула её! Подержи и ты на руках.

Они молча стояли, созерцая призванного ими человека — стояли, пока не заплакала

Динара. Первой к девочке подбежала Ната, которая, развернув её, доложила:

— Сухая! Узбек кющать хочет!

— Раз хочет, накормим! — фея быстро переоделась в домашнее платье. — Выкормить-то я обеих выкормлю, — она печально вздохнула. — Только мать из меня никакая, неласковая я, вы же знаете! — Ната, Лейла и Аня стояли чуть поодаль, не было только Меллеан, которая заторопилась на Тарлаон, прихватив с собой чуть ли не килограммовый мешочек с чаем. — Как там Линкин отчим говорил — «хуже неласковой матери только немудрый отец»? Вот не хочу для Оли с Динарой такого детства, как у неё было!

— Дашенька, солнышко наше! — приобняла её Ната. — Будет у них ласковая мать, и не одна! И сестра будет, и отцы есть. Неужели не вырастим?

— Вырастим! — озорно улыбнулась Аня. — Мы феи или кто?