Считалочка для бомбы
Шрифт:
Сам Тема стоял напротив, понурив голову с самым виноватым видом. Архивариус усмехнулся: он не питал иллюзий по поводу раскаяния этого шельмеца. Он-то прекрасно знал, что ни в чем тот не раскаивается, и совершенно уверен в собственной правоте. Да и как можно его упрекать в этом? Каждый из нас был когда-то беззащитным, но своенравным шестилетним мальцом.
Конечно, он не может дать сдачи старшим мальчишкам. Зато может многое другое. К счастью, совершенно от него не зависящее. Пока.
– Я не нарочно, – пробубнил Тема. – Так само получилось. Просто я не успел посмотреть и захотел, чтобы оно было подольше…
«Подольше!». Просто замечательно! Малышу захотелось просто растянуть удовольствие
Но есть еще одна сторона медали. Все знают, что солнечное затмение – это редкий момент, когда силы зла многократно увеличивают свою мощь. И обычно они терпеливо и с трепетом ожидают этих коротких мгновений, чтобы побыстрее провернуть свои темные делишки – сколько успеют за этот непродолжительный срок.
Но теперь… Теперь у зла времени предостаточно.
Архивариус поежился. У него появилось очень нехорошее предчувствие. Он с тревогой посмотрел на этого мальчишку, который, в общем-то, далеко не просто шестилетний сорванец.
Он – Магистр.
Конечно, он ничего толком не знает об этом. И упаси бог ему узнать о собственной силе раньше положенного срока!
И без того мальчонка уже начал догадываться, что во многом отличается от сверстников. Неудивительно, что его тянет к тем, кто постарше. Хотя, конечно, ничего хорошего из такой «дружбы» не может получиться. Ведь вряд ли у его приятелей есть такие наставники, как он, Архивариус Волшебной Москвы собственной персоной! И, конечно, же, можно задать себе вопрос: не слишком ли много внимания уделяется этому сопливому мальчишке? Но сегодняшнее происшествие – это последний аргумент в пользу того, что и ему, Архивариусу, уже не справиться с воспитанием будущего (а, по сути – уже и настоящего) Магистра.
Если и раньше случались разные удивительные вещи, невольно вызванные его дремлющей силой, то теперь все стало слишком серьезно…
– Тимофей, ты можешь… сделать, как было? – тихо спросил Архивариус.
– Что сделать? – не понял Тема.
– Ну, чтобы снова показалось солнце…
Тема беспомощно заморгал. Лицо его покрылось краской.
– Я… Я не знаю… Я не виноват… – захныкал мальчик. – Я не знаю, как так получилось…
– А как так получилось? – продолжал Архивариус. – Ну, расскажи, что ты сделал?
– Я ничего не делал! – уже вовсю рыдал Тема. – Я просто захотел посмотреть, чтобы и я успел, это чтобы подольше было…
– Ну, так захоти, чтобы «это» закончилось, – настаивал Архивариус, хотя понимал, что дело это – совершенно безнадежное.
Сам по себе усилием воли маленький Магистр ничего сверхъестественного совершить не мог. Таинственная сила дремала в нем, просыпаясь изредка под воздействием сильных эмоций и совершенно бессознательных проявлений.
Так, однажды ни с того, ни с сего, у него вдруг ожили и обрели душу игрушки. И не всякие – а только самые любимые. Это было здорово, потрясающе, хотя и не так уж удивительно в волшебном городе Москва. А тогда дети толпой ходили за Темой, прося повторить этот же трюк со своими любимыми куклами и машинками. Но у Темы ничего не получилось. И дети решили, что все это дело рук каких-то посторонних «волшебников», а Тема – просто выдумщик и обманщик. И это был лишь один из моментов, ведущих малыша к отчуждению от нормального общения с другими детьми. А таких событий было множество…
Вот и сейчас заплаканный Тема смотрел
Позади мальчика, в центре большой комнаты, стены которой были сложены из толстых потемневших бревен, стоял сутулый и седой пожилой мужчина. Тема называл его дядей, но на самом деле Архивариус был только лишь воспитателем, временным наставником и хранителем этого ребенка. Самого важного ребенка в городе. А точнее – в постоянно разрастающейся загадочной Волшебной стране – той, что когда-то была просто столичным мегаполисом.
С того момента, как малыша передали ему, только он отвечал за то, чтобы местонахождение юного Магистра не стало известно никому, кроме его матери и отца. И еще он считал своим долгом воспитать в меру своих сил этого маленького человека, научить его тем знаниям, что были доступны ему, как единственному Архивариусу магического мегаполиса… сейчас заплаканный Тема смотрел в окно на черное солнце и лишь бессильно хлопал глазами. детьми. гистра. и трансе. ороной.
В комнату вошла высокая, сухая, как старое дерево, женщина. Вид ее был строг, что еще больше подчеркивалось большими квадратными очками и собранными в тугой пучок черными волосами. Своим холодным жестким взглядом она немедленно наградила Архивариуса, отчего тот невольно отвел глаза в сторону. Но едва она увидала Тему, взгляд ее тут же стал мягче, а тонкие губы тронула вымученная улыбка.
– Ты чего это ребенка мучаешь? – не вполне доброжелательно поинтересовалась женщина.
– Никто его не мучает, Полина, – стараясь говорить мягче, ответил Архивариус. – Он просто пытается исправить свою ошибку….
– Жаль, что я не могу исправить свою, – с неожиданным упреком заявила Полина и, подойдя к Теме, принялась гладить того по густой шевелюре, что-то шепча на ухо.
Архивариус закатил глаза и в сердцах безмолвно выругался.
Полина была его наказанием. Карой, ниспосланной Игрой за какие-то прошлые, давно позабытые уже грехи.
Как известно, Игра вывернула привычный мир наизнанку, поставив все с ног на голову, сделав белое черным, а черное – белым. Ну, а точнее – сделав все тем, чем оно и было на самом деле, без прикрас и иллюзий. И Москва, как ей было положено, стала Волшебной, и люди получили разные, порою странные, порою смешные, а иногда и не очень приятные личины – те, которые полагались им за собственные поступки и образ мысли.
Игра вызвала наружу многое из запрятанных в глубины души человеческих тайн. И теперь эти тайны вполне явственно отражались на человеческих лицах, в их новых обликах, а у некоторых – маячили перед глазами, не давая душе успокоиться.
Надо полагать, Полине было не легче. Особенно, если учесть, что в ТОЙ жизни она была настоящее красавицей и привычно купалась в волнах мужского внимания.
А теперь лишь этот малыш счастливым образом скрашивал их серое существование с ярком и насыщенной магией городе. Правда, у Архивариуса был еще и его Архив…
Но теперь, видимо, пришел конец и этому маленькому иллюзорному счастью. Мальчик стал слишком большим, для того, чтобы и дальше оставаться в неведении относительно своего истинного «я». А, значит, ему придется покинуть эту милую пыльную окраину и отправиться туда, где самое место Магистру Правил.