Щит
Шрифт:
Он был так уверен, что найдёт здесь что-нибудь.
В этом здании годы назад они обучали Дигойза.
Тогда дом Галейта в горах служил многим целям. Территория для тренировок, центр допросов, место для отдыха. Здесь Галейт развлекал шишек Третьего Рейха экстравагантными вечеринками, которые устраивались, чтобы отплатить Гестапо.
В основном, Галейту нужно было, чтобы они смотрели в другую сторону, пока он экспортировал видящих через Азию. Это место также становилось базой для переговоров, когда через эти горы проходили союзники, а позднее здесь заключили
Вот ведь в чем дело — Териан знал, что во время той тренировки они кое-что узнали о Дигойзе. В любой тренировке видящего такие сведения становились основой для всего, что следовало потом — кем бы ни был этот видящий, и какой бы ни была его роль в итоге.
И все же в случае с Дигойзом Териан никак не мог вспомнить, что же они о нем узнали. Отсутствие таких воспоминаний говорило о многом.
Первое правило внедрения — начинать с того, что есть.
В настоящий момент у Териана имелась гигантская дыра в его памяти.
Тренировка начиналась с крайне тщательного сканирования. Это сканирование истощало ученика на целые дни, если не на недели.
Должны сохраниться детальные записи. Эти записи могли быть уничтожены с появлением систем электронного хранения данных, если бы речь шла о ком-то другом. Но это же Галейт. Тот факт, что Териан ничего не помнил, говорил о том, что они действительно нашли в прошлом Дигойза нечто стоящее, а значит, должны сохраниться оригиналы.
К сожалению, после шести дней обыска каждого укромного уголка, закоулка и коробки в этом месте, даже после отдирания половиц и сканирования эхолокатором основания подвала, Териан все равно ничего не нашёл.
Ну… почти ничего.
Он нашёл пожелтевший чек, который указывал, что в какой-то момент они втроём заказывали по несколько порций односолодового скотча.
Териан перевёл взгляд на камин.
Оттолкнув в сторону стопку истрёпанной бумаги, он подошёл к каминной полке. На камине, представлявшем собой сооружение в форме дымохода из речного камня и почерневшей древесины вяза, спереди имелись старомодные часы, вставленные в обтёсанный кусок строительного раствора. Териан просканировал их своим aleimi, но ничего не почувствовал.
Инертная материя все равно мало что давала на сканировании, если только она не содержала в себе какой-то энергетический отпечаток, а его Териан не уловил.
Он начал ощупывать речные камни.
Он нашарил один расшатанный бледно-голубой камешек, сделавшийся гладким от бесчисленных касаний. Териан слегка захихикал, извлекая его из углубления в застывшем строительном растворе.
Сумев схватиться по-настоящему, он полностью вытащил его пальцами.
Когда он сделал это, соседний камешек тоже поддался. Затем следующий.
Териан складывал их на каминную полку, убирая камни и куски строительного раствора, пока не открыл дыру примерно двадцать сантиметров в высоту и тридцать сантиметров в ширину, которая уходила в камень и раствор. Он ощупал содержимое рукой.
Секунды спустя он вытащил кожаную
Териан размотал завязку, стягивавшую обложку.
Он подвинулся ближе к огню, аккуратно листая блокнот.
Ровные квадратные буковки, заполнявшие каждую страницу, не принадлежали Галейту. Териан знал размашистый, каллиграфический почерк своего бывшего босса.
И все же эту манеру написания букв он тоже знал.
Угловатые буквы со странностями в написании и пунктуации, причудливый рукописный текст совершенно точно был написан Дигойзом Ревиком.
Териан пролистал ещё несколько страниц и обнаружил ещё больше ровных линий, выведенных ручкой.
Он мельком заметил иллюстрации, напоминавшие математические формулы. Дигойз мыслил в нескольких измерениях. В былые времена он рисовал диаграммы на барных салфетках, чтобы проиллюстрировать свои слова, даже будучи пьяным. Галейт называл его своим «многомерным мыслителем», восхищаясь тем, как тот растягивал правила измерений между Барьером и физическим миром.
Очевидным решением стало поручить Дигойзу задание защитить сеть от внешнего внедрения.
Ощутив дрожь предвкушения, Териан перелистывал страницу за страницей, бережно переворачивая каждую, пока не нашёл то самое.
Уставившись на детально прорисованные чертежи оригинальной Пирамиды, Териан ощутил, как по позвоночнику пробегает очередная волна мурашек. Он всегда подозревал, что её создал Дигойз. Он знал это в глубине души даже тогда.
И все же, держать это здесь, в своих руках…
Первые наброски Дигойза, сделанные его рукой.
Насколько мог сказать Териан, изучая тщательно прорисованные линии, последний вариант не слишком отличался от изначальных рисунков — по крайней мере, в основных моментах. Он ласково провёл по деталям пальцем, вновь поражаясь гениальности своего давнишнего напарника. Пирамида все-таки была творением Реви', не Галейта. И она работала безупречно.
До последних нескольких месяцев.
Подавив эту ноющую и раздражающую часть себя, которая хотела поддаться сентиментальным воспоминаниям, Териан прочёл текст на странице перед первым рисунком. Он надеялся, что записная книжка содержит хоть какие-то намёки на пошаговое возведение Барьерного сооружения.
Но слова посвящались совершенно иной теме.
«…Мальчик меня нервирует».
Териан нахмурился. Угловатый почерк Дигойза продолжался на следующей строчке.
«Прошли уже недели, и я все ещё не могу до него достучаться. Честно говоря, я не понимаю, почему мы не можем просто убить его и рискнуть принять любой результат, но Галейт говорит, что это невозможно. Это как-то связано со стазисом — тем, что та доктор, женщина-видящая с лицом рептилии, сделала с ним. Вопреки тому, кто и что он такое, все в нем вызывает у меня тревогу. Он смотрит на меня так, словно убил бы меня при возможности. Надеюсь, Галейт знает, что делает, позволяя ему жить».