Щит

Андрижески Дж. С.

В любом случае, я не могла рисковать, особенно зная, что Ревик, если он все ещё жив, скорее всего, уже на пути сюда — и я не знала, сколько ещё тел Териана маячит поблизости. Если их больше одного, то убийство этого тела не принесёт мне никакой пользы.

Однако это не значит, что я не думала об этом и не представляла, как будут выглядеть мозги Териана, разлетевшиеся кусками по тусклым обоям Овального Кабинета.

И все же я легко отделалась, и я это понимала.

Если бы здесь не было Нензи, я бы сейчас проходила через то,

что вытерпела Касс… и даже хуже, потому что Териан захотел бы сделать это публичным для Ревика. Он сдавал бы меня напрокат каждому неудачнику в Белом Доме, у которого нашлось бы несколько долларов, а затем позволил бы слухам и кадрам видеосъёмки просочиться прямо в новости.

Мы добрались до низа шахты лифта.

Двери издали тихий сигнал. После паузы, в течение которой механизм безопасности сканировал нас во второй раз, двери открыли перед нами тускло освещённый безликий коридор.

Териан гостеприимным жестом показал на открывшийся проем.

Я вышла вперёд него, и он позволил мне идти первой, сжав мою руку только перед тем, как мы вошли в комнату в конце туннеля с низкими потолками.

Большую часть прямоугольного пространства занимал овальный стол.

Вокруг него сидела группа людей в деловых костюмах, занимавших почти все кожаные кресла с высокими спинками. Я все ещё стояла там, чувствуя себя, как собачка на выставке, когда Веллингтон поднялся со своего места во главе стола. Улыбнувшись, он показал на два свободных места.

— Присоединяйтесь к нам, — гостеприимно сказал он.

Я села туда, куда показал видящий-скандинав.

Я избегала взгляда пятидесяти-с-чем-то-летнего человеческого мужчины, который открыто уставился на меня.

Я не могла понять, выражал ли его взгляд отвращение или какое-то сочетание отвращения и похоти. Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее багровело его покрасневшее лицо. Его взгляд метался от моей груди к лицу и обратно. Я взглянула на вице-президента, пожилого мужчину с седыми волосами, который сидел слева от Веллингтона.

Его оценивающий взгляд оказался не таким неоднозначным.

Супер. Меня окружают возбуждённые расисты-люди.

Лицо Веллингтона послужило почти облегчением после того, как я посмотрела на остальных.

— Итак, — сказала я. — Что на ужин?

Комната притихла ещё сильнее, если такое вообще возможно.

Затем Веллингтон разразился смехом, который прозвучал искренним.

Сидевшая с ним человеческая женщина средних лет, с темными волосами и глазами орехового цвета, засмеялась вместе с ним. И скандинав тоже.

Посмотрев на эту троицу, я осознала, что все они были Терианами.

В каком-то отупелом неверии наблюдая, как они смеются, я подумала, что моя жизнь просто не может испоганиться ещё сильнее.

Конечно же, я ошибалась.

Глава 37

В клетке

Я проснулась, прижимаясь лицом к полу полу-органической клетки.

Мои

запястья и лодыжки были прикованы к решёткам, вделанным в тот же пол; здесь не было даже цепей, предоставлявших свободу хоть какого-то передвижения.

Моя шея и спина болели так сильно, что я едва могла поднять голову. Я мучилась от жажды. Я не чувствовала пальцы на руках и не знала, то ли это от холода, то ли от нехватки циркуляции крови. Я опять была голой, что только усиливало чувство беспомощности.

А ещё это злило меня.

За исключением одного окна в стене передо мной, комната оставалась темной.

Неспособность использовать Барьер делала все плоским, двумерным.

Конечно, я помнила мир таким; не так давно я знала лишь мир без экстрасенсорного зрения. И все же разница была такой колоссальной, что я чувствовала себя одурманенной.

Конечно, от этого все становилось не таким болезненным, но чувство депривации ничуть не ослабевало, как и депрессия, которой оно сопровождалось.

Я вообще его не чувствовала.

Я наблюдала, как ночные облака проплывают за одиноким окном. Мне понадобилась ещё секунда, чтобы осознать — это вовсе не окно, а экран виртуальной реальности. Моя клетка находилась в недрах подвала Белого Дома. Мы слишком глубоко, чтобы видеть облака, вне зависимости от времени суток.

Похожий на окно вид — это всего лишь очередная ложь.

Я старалась сохранять спокойствие. Мысли о нём сейчас не принесут никакого прока, так что я отгоняла от себя эти мысли. Вместо этого я сжимала кулаки, глядя на пустой коридор и стараясь не позволить своему разуму думать о чем-либо, кроме текущей ситуации.

Мне нужно отсюда выбраться.

Моей ноги коснулись пальцы, приласкали мою кожу.

Я прерывисто вдохнула.

Моё сердце забилось так сильно, что грудь заболела, и я напряглась, затем выгнула шею, фокусируя взгляд в тусклом свете.

На протяжении минуты я не могла ничего видеть.

Крайне странно было не иметь возможности использовать свой свет, чтобы компенсировать ограниченность моих физических органов чувств. Мне вновь приходилось ждать, пока мои глаза адаптируются после того, как я отвела взгляд от фальшивого окна.

В конце концов, я различила его лицо.

Он сидел в центральной части клетки, скрестив ноги. Его лицо выражало сосредоточенность.

Чем дольше я смотрела, тем ярче становились его глаза. Они светились бледно-зелёным, освещая округлые контуры его лица.

Выглядело это зловеще, на самом деле. Отчасти потому, что его глаза напоминали мои.

Они также напоминали глаза Ревика — ну или то, как Ревик выглядел после нескольких первых ночей вместе со мной в том домике в Гималаях. Даже в ошейнике я чувствовала, как какие-то части меня реагируют на воспоминания. Силой отбросив их от себя, я наблюдала за этими новыми радужками, пока мальчик полз по полу. Я не шевельнулась, когда он лёг рядом со мной.