Щит
Шрифт:
Сойер взял курс на Вашингтон и включил автопилот. Он достал пачку сигарет.
— Куришь? — предложил он Коскинену.
— Нет, благодарю, — тишина в кабине кара давила на него и, чтобы нарушить ее он стал объяснять. — Мы не можем курить на Марсе.
— О, конечно. Ведь приходится все время восстанавливать кислород.
— Нет. Кислород ни причем. Главное, сила тяжести. Вместе с марсианами мы разработали восстановитель воздуха размером с кулак. Он способен снабдить воздухом двух человек, даже
Сойер напрягся.
— Заткнись! — рявкнул он. — Я не желаю этого слышать.
— Но ты же из Службы Безопасности, — сказал удивленный Коскинен.
— Я не босс. И я не хочу подвергаться промыванию мозгов, чтобы я не знал того, чего не должен знать.
— Заткнись, — сказал его компаньон.
Сойер поджал губы. Коскинен откинулся на спинку сидения. Неужели они сотрут мою память?
Второй агент повернулся и посмотрел в заднее окно.
— Что-то долго этот кар летит за нами, — сказал он.
Сойер тоже посмотрел. И Коскинен не мог удержаться, но не увидел ничего, кроме ничем не примечательного кара, летящего за ними. В небе было много таких каров.
— Мы не одни, кто летит в Вашингтон — сказал Сойер.
Агент достал из отделения для перчаток бинокль и посмотрел на кар.
— Да, — пробормотал он. — Тот же самый, что летел за нами от самого Джерси. Я обратил внимание.
— Таких голубых каров много, — ответил Сойер.
— Я запомнил номер, — фыркнул агент. — Бери курс на Академио.
— Но… — пот каплями стекал по щекам Сойера.
— Слишком много совпадений с этим каром. Он летел за нами из Эклин, затем потерялся над городом и появился над отелем точно в тот момент, когда взлетели мы. И к тому же он тоже летит в Вашингтон. А у нас даже нет связи со штабквартирой. У любого здесь возникнут сомнения.
— Если у них было время выделить экскорт, то они могли бы подобрать нам вооруженный кар с закрытой связью. Это кто-то чужой. Что нам с ним делать?
Сойер взял микрофон.
— Вызови регулярную полицию, — предложил он. — Или даже Штаб-Квартиру.
— И тогда полконтинента узнает, что здесь происходит? Нет, подождем, пока нас не вынудят обстоятельства. — Агент наклонился к пульту и нажал кнопку. Вспыхнул транспорант с надписью: «Просим разрешить максимальную скорость».
— Что случилось? — спросил Коскинен — Не беспокойся, парень, — сказал агент. — Когда Служба Контроля выведет нас на верхний уровень, этим птицам придется ждать при этой плотности движения не меньше трех минут до того, как возникнет возможность следующего открытия. А это 30 миль и много каров между нами.
— Но… но…
Сойер взял себя в руки.
— Мы стараемся уберечь тебя, — сказал он дружелюбно. — Как ты думаешь, сколько времени ты проживешь, если китайцы не набросят на тебя петлю?
— О,
Где-то внизу система контроля вычислила маршрут, по которому кар мог подняться вверх с максимальной скоростью. Прозвучал сигнал предупреждения. Коскинена вдавило в подушки сидения со страшной силой.
Мелькающие огни слились в сплошные линии и затем они все оказались далеко внизу. Через прозрачный потолок кабины Коскинен видел только темное небо, первые звезды на нем и ни следа человеческой деятельности, за исключением нескольких спутников да одинокого лайнера.
Кар выравнился. Сойер вытер лоб тыльной стороной ладони — Должен сказать, что здесь мне совсем не нравится.
— Но что теперь они могут сделать? — спросил Коскинен. — Если, конечно, они не решаться незаконно превысить скорость.
— Вряд ли они решаться на это, — хмыкнул агент. — Ведь тогда здесь через две минуты будут полицейские. Однако, эти мальчики не играют вхолостую. Наверняка у них есть еще что-нибудь.
Сойер немного расслабился.
— При такой скорости мы быстро будем над Вашингтоном, но вполне возможно, что нам придется долго ждать просвета для посадки. Они успеют оказаться там. Как нам устроить срочную посадку?
Хм. Я…
Коскинен, глядя на звезды, и думая, увидит ли он их снова, первым заметил стратокорабль.
— Что это? — спросил он. Оба агента вскочили.
Корабль быстро снижался, большая черная пуля, неосвещенная, почти невидимая. Уши Коскинена, привыкшие к разреженному воздуху, уловили рев его двигателей.
— Военный! — ахнул Сойер. — Он рванулся к панели управления и включил что-то. Коскинен замер — это уход с курса, установленного Системой контроля. И увеличение дозволенной скорости…
Бронированный корпус корабля завис над каром и начал прижимать его к земле. Снова вокруг замелькали огни дорожного движения. Система контроля пыталась справиться с неожиданным нарушением ее установок.
Сквозь туман в глазах Коскинен видел, что они не справляются — красные и зеленые огни беспорядочно мелькали. Иногда они загорались одновременно.
Но вот ремень безопасности крепко сдавил его живот. Рывок был таким сильным, что он чуть не ударился головой в приборную доску.
— Черт возьми! — крикнул Сойер. — Они использовали для нас систему захвата спутников.
Через потолок кабины Коскинен увидел натянутые струны. Кар накренился. Огни снова остались внизу. Они были в ловушке.
Сойер нажал кнопку связи. Никакого ответа.
— Они блокировали связь, — прохрипел он. Затем он попытался включить двигатели, но все было бесполезно. Сойер выключил двигатель. Нам не разорвать эту сеть. Есть надежда, что копы вмешаются?
— Никакой, — сказал его компаньон сквозь зубы. — Даже зацепив нас этот корабль спокойно уйдет от любого полицейского кара. Но если вмешаются Воздушные Силы, то они смогут перехватить его.