Щит

Андерсон Пол

Вивьена посмотрела на Коскинена.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — заметила она.

— Я чувствую себя уже лучше, — признался он. Он снял со спины аппарат и поставил его возле ног.

— Хотела бы я сказать то же самое, — вздохнула Вивьена. Вокруг покрасневших глаз ее были черные круги. — Устала до нельзя. И не только из-за сегодняшнего бегства. Все эти годы навалились на меня. Неужели я когда-то была маленькой девочкой, беззаботной, веселой, которую звали Виви? Сейчас мне кажется, что я читала об этом в старой книге.

Он

молча взял ее за руку, а другой рукой отважился обнять ее за плечи. Темная голова опустилась ему на плечо.

— Прости Пит, — сказала она. — Я совсем не хочу жаловаться тебе.

Но ты не будешь возражать, если я немного поплачу? И тихо…

Он прижал ее к себе. Никто не обращал на них внимания. Да, самое ужасное, что он нашел на Земле, это полная изоляция людей друг от друга. Но что можно было ждать, если каждый человек всего лишь глухой, слепой, немой придаток автоматической машины, называемой государством?

Они ехали без всякой цели, пока не пришло снова время звонить в Службу Безопасности. Вивьена поспала несколько минут и выглядела посвежевшей. Она шла рядом с ним пружинистой походкой.

Сойдя с эскалатора, они огляделись. Теперь они оказались в более богатом районе. Дома вокруг них были новые, с панелями, отделанными пластиком, с широкими окнами и балконами. Вдоль улицы тянулся высокий забор, служивший границей парка вокруг Центра. Сам Центр возвышался вдали подобно горе, но он не обратил на него внимания. Его поразила свежая зелень травы, пышное великолепие цветочных клумб, грациозная красота деревьев…

"Я совсем забыл, что Земля такая красивая планета, " — подумал он.

Охранник в форме со скучающим видом смотрел на них из-за забора.

Ранние или может быть, поздние машины проносились по улице. Тут было запрещено движение поездов. Возле тротуара стояло такси. Значит, можно было не вызывать машину для немедленного бегства после звонка.

— Почему бегства? — подумал он. — Почему бы просто не отправиться в ближайшее бюро Службы Безопасности?

Он облизнул губы, заставил себя успокоится и вошел в будку.

Вивьена осталась на улице. Она охраняла прибор, но не спускала с него глаз. Коскинен набрал номер.

— Бюро…

— Коскинен, — хрипло произнес он. — Вы готовы говорить со мной?

— О! Один момент, — щелчок. Включился мужской голос:

— Полковник Осленд. Если вы включите канал визуальной связи, Коскинен, я соединяю вас прямо с директором Маркусом.

— О, кей, — он бросил еще одну монету. — Но прошу учесть, что у меня с собой нет аппарата. Если вы выследите и схватите меня, мой товарищ уничтожит машину. И никто, даже я, не сможет воспроизвести ее.

Даже я, повторяю.

На экране появилось мужское лицо, с густыми бровями, которое тут же сменилось другим, с тяжелым взглядом. Хью Маркус из Вашингтона.

Коскинен много раз видел фотографии этого лица, так что он сразу

узнал его.

— Хэлло, — мягко сказал Маркус, — в чем дело? Чего ты боишься сынок?

— Вас, — ответил Коскинен.

— Вероятно у тебя есть основания, но…

— Стоп! Я знаю, что у меня совсем немного времени. Ваши агенты уже, наверняка, мчатся сюда. Послушайте, Маркус, мне нужды гарантии человека, которого я хорошо знаю. Готов Дэйв Абрамс говорить со мной?

— Минуту, минуту, — Маркус поднял руку с накрашенными ногтями. Не нужно давать волю предубеждению против нас. Да, мы содержим Абрамса в тюрьме. Но для его же собственной безопасности. И, кстати, единственное, что мы хотим, это обезопасить тебя тоже. Абрамс в полном порядке…

— Дайте мне с ним переговорить и побыстрее!

Маркус вспыхнул, но продолжал вполне миролюбиво:

— Почему именно Абрамс? К сожалению мы не можем так быстро привести его. Он содержится в Рокки Маунтенс и мы не видим причин, чтобы нарушать покой его и агентов, охраняющих его. А условия связи сейчас очень плохие, так что мы не можем подключить его к этой линии.

— Я считаю, что вы вкатили ему такую дозу наркотиков, что сейчас не можете привести его в себя. Все ясно, Маркус. — Коскинен протянул руку к выключателю.

— Подожди, — крикнул Маркус. — Хочешь поговорить с Карлом Хомби?

Он здесь в полной безопасности.

— Механик, — подумал Коскинен. Его колени внезапно стали ватными.

— Хорошо, — прохрипел он. — Подключите его.

— Хэлло, Карл, — мягко сказал Пит.

— О, Пит, — Хомби искоса посмотрел в сторону. Значит, где-то рядом находится охранник с пистолетом. — Что это нашло на тебя?

— Пока не знаю, — ответил Пит. — Как они обращаются с тобой?

— Прекрасно, — ответил Карл. — У меня все прекрасно.

— По твоему виду этого не скажешь.

— Пит… — Хомби запнулся. — Возвращайся домой, Пит. Я не знаю, в чем дело, но мне велено передать тебе, что Служба Безопасности не сделает тебе ничего плохого. Так оно и есть.

Коскинен промолчал. В трубке слышалось гудение. В окно будки он видел звезды, которые постепенно таяли по мере приближения утра.

Вивьена не сдвинулась со своего места.

Он напряг мышцы гортани, чтобы говорить на языке, на котором общались ближайшие друзья на марсе.

— Карл, есть истина в том, что ты говорить?

Хомби замер. Лицо его побледнело.

— Не говори со мной так!

— Почему? Ведь мы говорили с тобой на этом языке в ту ночь, когда были в святилище вместе с марсианами! Я приду к тебе, если ты скажешь мне на этом языке, что против меня не планируется ничего дурного.

Хомби пытался заговорить, но он не смог.

— Послушай. Я сам знаю, что мне угрожает опасность, — сказал Коскинен. — И если бы она угрожала только мне, я бы пришел. Но я уверен, что эта опасность всемирна…