Щит
Шрифт:
Астид тронул Лейнолла за плечо, придав лицу сочувственное выражение.
– Тебе повезло, что остался жив, - сказал оруженосцу Гилэстэл.
– Если я жив, значит, богам так угодно.
– Не боги подняли тебя со дна озера, - заметил Астид.
– Нет, - согласился Лейнолл. – Но они позволили вам это сделать. Из этого следует, что моя дальнейшая судьба теперь связана с вашими. А прошлое… прошлое для меня потеряно.
– Тебе предстоит еще одна потеря, -
Астид внутренне напрягся, глядя, как полуэльф направляется к Лейноллу. Оруженосец отступил на шаг, а Гилэстэл протянул оружие ему.
– Твоя борода.
Впервые за последние два дня на лице оруженосца отразилось иное, кроме скорби и отрешенности, выражение.
– Не буду я бриться! – возмутился он.
– И не просите!
– А я все-таки попрошу, - произнес Гилэстэл с мягкой настойчивостью. – Наша безопасность зависит от горсти волос на твоем лице. Оруженосца Агнара могут узнать, несмотря на твой прилюдный суицид. Настоятельно прошу сменить образ, пока мы не покинем пределов Таэрофарна, и, возможно, Мидфарна. Дальше твое дело.
– Что ты, правда, вцепился в эту бороду? – поддержал князя Астид. – Отрастёт ещё.
Лейнолл, насупившись, погладил поросль на своем лице. Но все же принял поданный Гилэстэлом клинок и с тяжким вздохом направился к озеру. Вернулся он не так чтобы скоро, недовольно потирая гладко выбритое лицо. Гилэстэл и Астид переглянулись и улыбнулись.
– Убрал, - поморщился оруженосец. – Чувствую себя голым. Довольны?
– Еще не совсем. Надо прибавить в другом месте, - подмигнул ему князь.
Он приложил ладони к голове Лейнолла и вполголоса произнес заклинание. Короткие темные волосы оруженосца удлинились, достигнув плеч и оказавшись неожиданно волнистыми.
– Другое дело, - одобрительно оглядел его Гилэстэл. – Теперь ты больше похож на эльфа, чем на человека.
Страдальчески сморщившись, Лейнолл пятернями отгреб назад волну темно-русых волос.
– Мешают, - проворчал. – Ушам щекотно. И шлем на такую гриву не наденешь.
– Придется потерпеть, - ответил Астид, выдергивая из петель запястной шнуровки кожаную тесемку и подавая ему.
Лейнолл неловко собрал волосы в неровный хвост, перетянул на затылке, как сумел.
– Тьфу ты, - сплюнул беззлобно.
– Как девка, ей богу.
– С таким торсом и плечами? – хохотнул Астид.
Опасаясь, что погребальный костер мог быть замечен, лес у озера покинули тем же утром. Одну из вьючных лошадей отдали Лейноллу, распределив поклажу поровну.
Чтобы добраться в Маверранум, предстояло
Впервые в жизни Лейнолл уезжал из Таэрофарна не на север.
Основная дорога, плавно петляя по склонам, уводила к подножью Северных гор. От неё в сторону ответвлялись неширокие тропы, ведущие к горным поселениям, шахтам и рудникам. На одном из распутий в тени дубовой рощи высилось каменное изваяние. Лейнолл придержал коня.
– Я хочу помолиться своим богам, прежде чем покину эти земли.
Гилэстэл согласно кивнул и повернул коня к роще вслед за Лейноллом. Астид же взглянул на оруженосца со скептическим прищуром.
– Думаешь, тебя услышат? Боги уже подвели тебя однажды.
– Меня подвели не боги, - оставив без внимания тон полукровки, спокойно ответил Лейнолл.
– Меня подвел господин.
Стоя на почительном расстоянии и глядя, как бывший оруженосец молится у каменного изваяния, Астид покачал головой.
– Нам только религиозного фанатика не хватало.
– Человек, почитающий богов – не то же самое, чтофанатик, Астид, - катая носком сапога прошлогодние желуди, ответил Гилэстэл.
– Ты не веришь ни в каких богов, и потому ничего не боишься. Ему же побеждать страх и отчаяние помогает вера.
– Я верю в вас, мой князь, - ответил Астид. – И в собственные силы. Н-да. Циник, нарцисс, рыцарь и святоша. Чудная у вас дружина подбирается, ваша светлость.
– Как раз то, что требуется, - усмехнулся Гилэстэл.
– Вы расскажете ему? О том, кто он по рождению?
– Ни в коем случае, - строго взглянул на него князь.
– Никогда и ни при каких обстоятельствах. Чего требую и от тебя. Иначе его великая война за справедливость обернется банальной местью и дракой за наследство.
– А наследство неплохое, - хмыкнул Астид.
– И он его получит, если окажется достоин, - Гилэстэл устремил на коленопреклонного Лейнолла холодный оценивающий взгляд.
– Когда-нибудь в будущем. Но не по праву крови, а качестве награды. От меня.