Щит Найнавы

Астахов Андрей Львович

– Благословите, преподобный, – попросила она.

Книжник выполнил ее просьбу – и получил две осами, сухие ячменные лепешки. Маленькие, чуть больше ладони величиной. Такие хлебцы крестьяне пекут впрок, и потом весь год хранят в плетеных коробах и едят, размочив в кипятке. Он протянул женщине монету, но та покачала головой и ушла.

Книжник отломил от одной из лепешек кусочек, положил в рот. Хлеб отдавал пылью и плесенью и хрустел на зубах, как штукатурка. Неважная еда для того, кто когда-то был небожителем. Был…

Видение не могло обмануть. Его мать мертва,

и он сам, и его братья и сестры стали смертными. Обычными людьми, удел которых – возвращение во прах. Тогда какой смысл в том, что они делают? Зачем ему теперь искать Воительницу, пытаться добыть доспехи?

Есть в этом смысл, или нет, но довести начатое до конца все же надо. Может там, в конце пути, окажется ответ хотя бы на один из вопросов.

Книжник отдал свою лепешку кобыле, вторую сунул за пазуху – для Орселлин. Посмотрел на небо. Оно совершенно расчистилось от туч, стало светло. Ночной ветер качал деревья, от его порывов Книжника пробирал озноб. Его одежда все еще влажная, стоит побыстрее вернуться в корчму, да и девушка его ждет…

Черные тени появились неожиданно. Одна метнулась от домов, две другие выскочили наперерез из-за высоких кустов по обочинам дороги. Если бы не луна, брошенный орион угодил бы Книжнику прямо в лицо, но сталь сверкнула в лунном свете – и Книжник чудом успел отклониться. Орион попал в кобылу, та жалобно заржала, рванула повод и метнулась прочь, назад, к домам.

– Кай! – крикнул Книжник, сжимая кулаки и выпуская клинки из перчаток.

Первый ассасин кинулся на него с мечом, ударил в голову. Книжник парировал выпад, упал на колено, подсекая врагу ногу своим клинком. Ассасин увернулся, тут же рядом появился второй. Книжник понял, что погиб.

И погиб бы – если бы не Кай.

Леопард выскочил из темноты неслышно, бросился на убийц молча, точно подражая им. Лапой размозжил лицо первому, рванул второго, укладывая в грязь. Запахло кровью. Книжник развернулся, чтобы встретить третьего убийцу. Отбил направленный ему в голову удар танги, резанул коротко левой рукой, рассекая врагу переносицу. Раненный ассасин всхлипнул, отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Книжник ударил его в лицо, ломая челюсть и опрокидывая на землю. А мгновение спустя услышал, как яростно и обреченно взвыл Кай и обернулся, чтобы оказаться лицом к лицу еще с двумя ассасинами.

Один из них был ранен – кровь била у него толчками из разодранной когтями леопарда артерии, но он еще мог драться, и атаковал Книжника колющим выпадом. Клинок танги попал в грудь, скользнул по ребрам, разрывая плоть. Ошпаренный болью Книжник вскрикнул и, нырнув под меч противника, нанес двойной удар в живот ассасина, выпуская внутренности. Последний убийца, тучный и крупный, двигался, тем не менее, с поразительной ловкостью. И еще – он не был ранен.

– Кай! – крикнул Книжник, пытаясь ухватиться за последнюю надежду.

Клинок толстяка ударил косо, сбоку – безупречный, отработанный десятилетиями тренировок смертельный удар, нацеленный в висок. Такие удары почти невозможно отразить.

Почти.

Лезвие танги ударило по левой руке Книжника, угодив в стальную крагу

боевой перчатки. Лязгнул металл, боль в руке показалась Книжнику не такой нестерпимой, как он ожидал. У него было очень мало времени на контратаку, но Книжник успел. Клинок правой перчатки ушел до самых костяшек пальцев в брюхо толстяка, и Книжник рванул его вверх, распарывая ассасину живот. И только через какое-то время пришло чувство, что все кончено.

Придерживая левую руку, Книжник подошел к Каю. Леопард лежал на боку, дышал мелко и часто. Книжник коснулся головы зверя: леопард тяжело вздохнул, совсем по-человечески.

– Кай! – шепнул Книжник. – Кай, что с тобой?

Леопард еще раз вздохнул и вытянулся на окровавленной земле. Книжник провел ладонью по загривку зверя, ощущая мелкое сокращение мышц – последние, уже посмертные судороги.

– Вот и ты, друг мой, меня покинул, – шепнул Книжник.

Пальцы левой руки двигались, кость была цела, но рукав мантии насквозь пропитался кровью. Левая перчатка была разрублена, клинок заклинило, рычаги погнулись, механизм забило сгустками крови. Рана в груди кровоточила меньше, но Книжник чувствовал слабость и головокружение. Нужно немедленно остановить кровь и заняться ранами. Миг спустя появилась мысль, от которой Книжник похолодел – оружие убийц могло быть отравленным. Если так, то времени у него осталось совсем немного…

Крадущееся движение в кустарнике справа от себя Книжник уловил не зрением, ни слухом – всем телом. Звякнул выброшенный из перчатки клинок, Книжник рванулся в тень, настиг фигуру в черном, пытавшуюся сбежать с поля боя, толчком в спину бросил на землю.

– Ты?!

– Не убивай! – взвизгнул Сакаши, закрываясь ладонями. – Пощады!

– Почему, Сакаши?

– Это не я! Это все Рике, придворный маг лорда Тодзе. Это он мне приказал.

– Говори, – велел Книжник, приставив клинок к горлу мага. – Все выкладывай, иначе, клянусь Вечностью, я…

– Я… я знаю, где находится вход. Свитки Ларина… там были подсказки.

– Значит, убийство Ларина – тоже твоих рук дело?

– Это все Рике. Я рассказал ему о своих поисках, о портале, который открыл у Нараино. Мне нужны были деньги. Я хотел продать ему секрет доспехов Аричи.

– Ложь, Сакаши. Это ты подал Рике идею с доспехами, а он за нее ухватился. Если Тодзе получит священные доспехи дома Химу, он получит все права на престол Хеалада. Дом Эдхо не сможет претендовать на власть. И это твои люди убили старого Ларина.

– Это люди Рике! – взвыл Сакаши. – Это Рике велел мне нанять Сумеречных Клинков.

– Гэнсе-ро-Омайто? – Книжник похолодел. – Убийцы императоров. Их услуги очень дорого стоят.

– Рике дал денег. Сорок тысяч сентер.

– Щедро. – Книжник слегка нажал на клинок. – Говори, где зачарованный вход в гробницу, иначе…

– Он во Дворце Горного Дракона. Это точно.

– С чего ты это взял?

– Свитки, Книжник. И моя интуиция. Последние годы жизни Утаро не покидал дворец. После его смерти саркофаг с телом императора был якобы вывезен в Арк. Но саркофаг был закрыт и запечатан. Вряд ли там было тело Утаро.