Щит лжи
Шрифт:
– При сканировании с орбиты все это выглядело более гладким.
– Ровер может преодолевать подъем до сорока градусов. Все будет нормально.
– Это все равно, что прорубаться сквозь камень.
Стоуп сказал:
– Ну, лед все же не настолько твердый. Мы пробьем его.
В наушниках Стоупа раздался голос пилота:
– 220 метров.
– Принято. Крэнн, мы должны по крайней мере попытаться…
В это время туча белых частиц закружилась вокруг ровера, снизив видимость до нуля. Йосэйла с беспокойством
– Нам нельзя садиться при такой видимости. Если мы сядем на край одного из этих ледяных обломков…
– Мы зависнем в десяти метрах от поверхности и подробно просканируем ее. Если мы не увидим пригодной площадки, мы не будем садиться.
Йосэйла вздохнула:
– Хорошо.
Пилот доложил:
– Шестьдесят метров. Смотрите внимательно, не пропустите хорошее место для посадки.
Стоуп включил воздушные тормоза. Когда ровер оказался на малой высоте над ледником, его двигатели взмели в небо тучу снега.
– Двадцать пять.
Йосэйла всматривалась в окно кабины.
– Я не могу определить дистанцию
– Десять. Пять. Стоп! Вы прямо над ними.
Стоуп потянул штурвал на себя и взглянул на показания сканеров.
– Здесь.
Передняя стойка шасси попала в щель в леднике, но видимых повреждений не было видно. Корпус ровера прочно стоял на льду. Стоуп облегченно усмехнулся и перевел систему в режим ожидания.
– Не так уж и плохо.
Йосэйла недовольно заметила:
– Еще лучше было бы так же легко убраться отсюда.
Друг за другом они пролезли через узкий люк над отсеком орбитальных двигателей в воздушный шлюз. Там они помогли друг другу одеться в импровизированные защитные костюмы – Йосэйла оделась в единственный аварийный скафандр, который нашелся на корабле, а Стоуп – в стандартный защитный скафандр исследователя, дополненный перчатками, занятыми у пилота.
Они не ожидали увидеть ослепляющий блеск льда, когда дверь шлюза открылась. Небо было чистым, и свет бело-голубого ослепительного солнца отражался в кристаллах льда так ярко, словно это было само солнце. В шлеме Йосэйлы были солнцезащитные элементы, но Стоуп был вынужден зажмуриться. Когда он, наконец, смог открыть глаза, он воскликнул:
– Потрясающе!
Йосэйла проворчала:
– Любоваться видами будем, когда закончим.
Работа продвигалась медленнее, чем должна была. Сверло никак не устанавливалось в рабочее положение, давая Йосэйле причину для беспокойства – сможет ли нормально закрыться люк и убраться шасси, если надо будет срочно взлетать. В толстых перчатках было очень неудобно работать. Сигналы эхолота, измерявшего глубину льда до тела внизу, искажались странным эхом. Чтобы вал сверла не замерз, пришлось включить его на малые обороты, громкие звуки его мотора еще больше усложнили измерение глубины.
Наконец устройство для бурения льда заработало, устремившись в глубину
– Семь секций! Под таким углом нам нужно семь секций!
Она махнула рукой в знак того, что сообщение принято и полезла в ровер за новыми деталями. Случайно прикоснувшись к борту ровера, она почувствовала, что он сильно вибрирует. Через секунду она заметила, что так же трясется и палуба под ногами. Бурильная установка грохотала так, как будто в ее подшипниках был песок. Йосэйла выскочила из ровера и закричала:
– Выключи ее!
Добежав до пульта управления раньше Стоупа, она сама выключила установку. Но ни вибрация, ни шум не исчезли. Напротив, стали еще сильнее.
С ужасом они посмотрели на гребень горы, мимо которого они еще недавно пролетали, сейчас этого гребня не было видно. Оттуда скатывалась огромная стена снега и льда, закрывавшая небо.
Они не успели взлететь. Лавина перевернула ровер как игрушку, сметая его яростной силой ледяного потока.
Ландо сказал:
– Здесь явно не хватает ориентиров. Нам нужно как-то пометить это место, чтобы мы опять смогли его найти.
Бластерным резаком он срезал маленький треугольник с одного угла решетчатого кузова с инструментами.
– Где была наша дверь? Здесь?
Лобот указал:
– Ниже. Вот здесь.
– Хорошо, что ты запомнил.
Ландо сделал разрез в переборке и вставил туда металлический треугольник. Поверхность сразу же закрылась вокруг него. Лобот сказал:
– Нам понадобится больше, чем один ориентир.
Он достал кусок провода, продернул его в одно из решетчатых отверстий на треугольнике и завязал узлом.
– Один узел будет обозначать первый ориентир. На следующем мы завяжем два узла.
Ландо сказал:
– Здорово придумано. Но есть еще одна проблема, которую я не предусмотрел, когда собирал снаряжение. Топливо для моих мини-двигателей израсходовано уже на шестьдесят процентов.
Лобот ответил:
– В моем скафандре еще осталось девяносто процентов топлива. К сожалению, нет возможности перекачать часть топлива в твои двигатели.
– Ты сможешь буксировать меня, если понадобится. R2, а как у тебя с топливом?
Астродроид прогудел в ответ, 3РО перевел:
– R2 говорит, что с топливом пока нормально, но скоро будет необходима подзарядка аккумуляторов.
Ландо мрачно сказал:
– Было бы также неплохо найти здесь кислородный клапан. Итак – мы в совершенно непредвиденной ситуации. Корабль прыгнул в гиперпространство второй раз, и нам абсолютно неизвестно в каком направлении он сейчас летит. Значит, наша первая задача – найти и отключить гиперпривод и остановить корабль.