Щит Королевы
Шрифт:
– Не дотерпел. – Крадир смущенно улыбнулся. – И к лучшему: потом оказалось, что перелом.
Я сочувственно покивала.
– Не умеешь кататься, так и нечего было. Да еще в метель, – буркнул Терлест.
– Ладно-ладно, не изображай из себя зануду, – фыркнул Крадир. – Можно подумать, сам там ни разу не бывал!
Терлест пожал плечами, будто говоря: «Бывал – не бывал, какая разница? Речь-то не обо мне!»
– Думая я, думал и решил отправиться к Задрасу, – продолжил его брат. – Он был жрецом какого-то вашего бога, – подмигнул мне Крадир, – да не простым, а торжественно
Вьорк постарался было придать себе грозный вид, но не выдержал и расхохотался:
– Ну, хитрец…
– А лечить-то он умел? – недоверчиво поинтересовался Тиро. – Или главное было, чтобы королю не рассказал?
– За день все как рукой сняло! – Крадир даже притопнул ногой.
– Если бы ты пошел к травнику, за день бы и он управился. А если бы догадался попросить его молчать, тот тоже никому не сказал бы, – проворчал Терлест. – Между прочим, пол-Брайгена узнало, что ты был у этого жреца!
– Главное – не узнали зачем. А что, кстати, в этом плохого? – невинно поинтересовался Крадир.
– Сам помнишь – что. Отец тогда только-только разрешил им у нас селиться. Забыл, сколько тогда шарлатанов понабежало? А тут ты им помог: как же, сам сын короля лечится у человечьего жреца! Нечего было так открыто людей поддерживать, вот что! – Терлест покосился на меня. – Простите, Фиона, к вам это, понятно, не относится.
Мы до сих пор никак не могли перейти на «ты», отчего наши беседы всегда были какими-то выспренними.
– Ну, ты не прав, – вмешался Вьорк. – Если бы Крадир не пошел тогда к Задрасу, может, жрецов у нас так и не приняли бы.
– И прекрасно, – прокомментировал Терлест. – Между прочим, до недавнего времени ни один гном в своем уме не стал бы обращаться за помощью к чужим божествам и их приспешникам. А сейчас – то к Лиз бежим, то к Сориделю, то к Биримбе…
Кажется, он все же понял, что дал маху, и сконфуженно замолчал.
– Обычаи старины, – с тяжелым вздохом произнес король, – я ценю не меньше твоего. Но если ничему не учиться, никого не пускать в свой дом, ничего не видеть вокруг себя, толку будет мало.
Терлест насупился.
– Единственное, что меня успокаивает, – то, что ты не склонен принимать решения, тщательно их не обдумав, – смягчил свои слова Вьорк. Но я чувствовала его напряжение.
Во время этой не самой приятной беседы мне пришла в голову одна мысль. После завтрака я с самым невинным видом поинтересовалась:
– Терлест, не уделите ли вы мне несколько минут?
Он внимательно посмотрел на меня.
– Если только прямо сейчас, королева, – осторожно ответил он.
– Хочу рассказать вам притчу. – Я опустилась на стул, галантно придвинутый Терлестом. Щиты ждали за дверью: я шепнула Тиро, что хочу поговорить без свидетелей.
– Внимательно слушаю.
– Только, пожалуйста, не воспринимайте это как намек. Просто… – я вздохнула, – люди все разные, есть и хорошие, и плохие… Разве в Хорверке не так?
– В Хорверке гномы, – тут же поставил меня на место Терлест.
Я снова вздохнула, но Терлест насмешливо приподнял бровь, показывая, что готов меня выслушать.
– Однажды правитель… ну, скажем, халиф Антронии, заболел таинственной
Когда мучения халифа подходили к концу и стало ясно, что он одной ногой в могиле, его единственная дочь все же настояла на том, чтобы призвать эльфа к постели умирающего…
– Тот потребовал в награду самое дорогое, что только было у халифа, и, исцелив его, забрал дочь с собой, – насмешливо закончил за меня Терлест. – А через месяц правитель скончался от грусти. Так?
– Примерно так. Но…
– Фиона, вы меня удивили, – перебил он. – Расхожая сказка – у нас ее рассказывают про спавшего на золоте дракона… Но какова мораль? – сухо осведомился Терлест. – Мы должны будем принять то, что навязывают нам люди, и заплатить им самым ценным, что у нас есть? Фиона, вас просто обидело то, что я так отозвался о человеческих жрецах.
– Нет, просто я хотела…
Но он уже не слушал меня.
– Избавьте меня в следующий раз от нравоучений. Всего хорошего. – Он небрежно кивнул мне и направился к выходу.
Вроде ничего такого не сказала. Подумаешь – старая легенда. Но он точно обиделся.
Вот и рассказывай сказки из лучших побуждений! Я-то намекала, что рано или поздно все равно с людьми придется общаться. А раз так, то лучше их не обижать высокомерием и обо всем спокойно и сразу договориться. Иначе действительно придется платить самым ценным.
А он не так все понял… И до того Терлест меня не жаловал, а теперь и вовсе будет считать навязчивой дурочкой.
Вчера Втайла уехала.
Нас было немного – Вьорк, Беххарт, сестра Втайлы, Щиты и трое гномов, провожавших кранчеккайл до дворца Нельда. Втайла была необычайно красива в длинном темно-желтом парадном одеянии, с тяжелыми коваными монистами и убранными назад волосами. Позже Мэтт рассказал мне, что этикет редко обязывает гномов надевать эти пышные и не слишком удобные наряды, но на что не пойдешь ради того, чтобы подчеркнуть торжественностью момента.
Мы стояли в Чертоге и ждали, когда гроб вынесут из крипты. Сестра Втайлы то и дело прикладывала платок к покрасневшим глазам, а Вьорк гулким шепотом давал моей подруге последние наставления.
– И не робей. Ты умница! – вдруг прогудел он на весь Чертог и порывисто ее обнял.
Потом Втайла подошла к сестре, и они о чем-то негромко поговорили, взявшись за руки. В отличие от всех нас, гномиха казалась совершенно спокойной.
Мне было едва ли не тяжелее остальных. Противоречивые чувства обуревали меня: ведь уезжала моя единственная подруга. Конечно, я не стала пересказывать вчерашний разговор с Мэттом. Зачем лишний раз тревожить? Ей сейчас надо собраться с силами. А тут еще и я со своими глупыми переживаниями.