Щит Королевы
Шрифт:
– Изволь. – Щелкнул кремень, и вторая свеча осветила ухмыляющуюся физиономию Лимбита. – А если ты еще и закроешь дверь…
Едва не хлопнув себя свечой по лбу, я метнулся к входной двери и тихонько ее прикрыл. Да, не быть мне Толкователем, никогда не быть.
– Давно здесь? – подозрительно взглянул я на Лимбита. – И вообще, стоило мне сюда тащиться…
– Вдвоем сподручнее. – Лимбит, кряхтя, заглянул под стол. – Посмотришь в кладовке и гардеробной? А я пока здесь пошарю.
Бормоча себе под нос все, что я думаю про проницательных Толкователей и их всенепременные тайны,
– Можно тебя на секундочку?
Естественно, я уже и думать забыл про Лимбита! Картах ему в пузо, что за привычка шептать из-за спины!
Подведя меня к пустому буфету подле заваленного посудой стола, Лимбит неуловимым жестом фокусника нажал на два каких-то гвоздика, и из задней стенки выщелкнулся потайной ящичек.
– Ты ведь наверняка его уже открывал! – упрекнул я друга.
– Да, но сам процесс… – меланхолично откликнулся он.
Вынув из ящичка перевязанную бечевкой стопку пергаменов, мы поделили их пополам и принялись просматривать. Ничего интересного: какие-то хозяйственные записи, заметки, что стоило бы в доме отремонтировать, несколько писем от друзей и знакомых.
– Пусто? – Лимбит перевернул последний листок и даже посмотрел его на свет.
– Пусто, – согласился я.
Мы задумались. С одной стороны, в этих листочках не было ничего такого, что заставляло бы их прятать. С другой – мало ли у кого какие загибы. Может, Варру тоже нравился сам процесс. Или сделал потайной ящичек, а потом не знал, что в него положить.
– Давай поменяемся, – вдруг предложил Лимбит. – Ты прогляди мои, а я – твои.
– Знаешь, я вообще-то не железный…
– Я тоже, – доверительно сообщил мой приятель. – Тронулись?
Вздохнув, я решил, что дольше будет спорить.
И опять письма, список гостей какого-то семейного торжества, Дни терпения ближайших друзей…
«Девятнадцатое. Начать ремонт в столовой».
Даже не знаю, почему вдруг я зацепился за эту строчку. Девятнадцатое… Столовая… Что-то хотело сложиться, но никак не складывалось.
– Погоди-ка.
Взяв свечку, я перешел в столовую. Едва ли в ней что-то меняли в последние полтораста лет. Но почему бы Варру не планировать ею заняться? Например, девятнадцатого икдари…
И тут меня осенило!
Вернувшись, я протянул пергамен Лимбиту:
– Никаких идей?
Шевеля губами, он внимательно прочитал его от начала до конца. И радостно стукнул кулаком по ладони:
– Я же говорил!
– Уверен, что не совпадение? – Тут уже я засомневался.
– Сейчас проверим. – Он вновь зашуршал пергаменом. – Так. Предположим, что мы правы и это девятнадцатое адлари, Старая столовая. Не помнишь, когда Фиона слышала заговорщиков в доме Твана?
– Первый раз, кажется, третьего. Или четвертого.
– Ага… Слушай, а здесь ведь явно есть какая-то система…
– Эй,
Увлекшись, он чуть не подпалил один из листочков.
– Ничего подходящего… Вот! «Второе. Не забыть поздравить Гаскена».
– А Гаскен – как раз старший сын Твана, – продолжил я. – Сильно. Но тогда мы можем все здесь перерыть и так ничего и не узнать. Смотри, сколько дат! Но вряд ли они только и делают, что встречаются друг с другом.
– Хотя неплохо бы было… И едва ли мы что-то угадаем задним-то числом. Да еще без указания месяцев. Хотя… Почти исключено, чтобы они договаривались о чем-то сильно заранее. Варр только-только погиб – если погиб, конечно. Значит, после встречи в Старой столовой он мог знать еще про одну, от силы две даты. А листочки, я уверен, лежали в определенном порядке. Тогда это должно быть где-то здесь…
Лимбит разложил на столе шесть пергаменов.
– «Восьмое. Смастерить подарок Лопоухому», – прочитали мы чуть ли не хором и озадаченно воззрились друг на друга.
– Прозвище кого-то из заговорщиков, – нерешительно предположил я, – одновременно указывающее и на место встречи. На его дом?
– Прозвище – слишком опасно, – покачал головой Лимбит. – Сразу выдает человека. А Варр, как ты заметил, старался этого избежать.
– Откуда ты знаешь? – резонно возразил я. – Может, просто до того они не встречались ни у кого конкретного. И потом, кто мешает подобрать такое прозвище, которое не имело бы с внешностью ничего общего.
– Все равно не верю, – отрезал Лимбит. – Либо Варр не боялся, что эти листки попадут в чужие руки, тогда мог бы и прямо написать, где, когда и в каком часу, либо…
– А в каком, кстати, часу? – перебил его я.
– Да, это вопрос.
Приятель снова взял в руки записи про дом Твана и Старую столовую. И когда я случайно поднял голову..
– Номер на обороте!
– Номер? – удивился Лимбит. – Смотри, и точно. Видел ведь, но не обращал внимания, только отметил, что пронумерованы они не по порядку. Тогда смотри, к встрече в Старой столовой относится «0/7», а к дому Твана – «1/4».
– «Если 19 адлари через два часа после седьмого колокола я еще не вернусь в свои покои, ищи меня по пути к Старой столовой».
– Что? – вскинулся Лимбит.
– Записка Фионы, – пояснил я. – Именно так она мне и написала. Значит, встречаться они должны были на пару часов раньше. А разговор в доме Твана она слышала где-то днем, не исключено, что как раз после четвертого колокола.
– Похоже, – одобрительно кивнул Лимбит. – Когда он там собрался мастерить подарок?
– Две шестых. – Я перевернул листочек. – Знать бы еще где.
– Давай думать. – Лимбит пододвинул к себе кресло, капнул воском на стол и укрепил свечу.
– Лень было подсвечник поискать?
– Да ладно, – отмахнулся он. – Подожди, не сбивай. Если я прав и «Лопоухий» – это какое-то место…
– С оттопыренными такими ушками, – поддакнул я. – Слушай, а если это «Лопоухий гепард»?
– Гепард? – изумился Лимбит.
– Ну да. Таверна Прада неподалеку от дворца. Лет тридцать пять как уже открылась.