Щит царя Леонида
Шрифт:
Про Димку Петрова я зря упомянула, потому что девица сразу поняла, что я валяю дурака.
– Не хочешь говорить? Очень зря! Тебе же будет хуже! – произнесла она сквозь зубы, достала мобильный телефон, нажала кнопку и заговорила:
– Это я! У меня тут гости. Та, из квартиры, где мы работали. Да, как-то выследила меня… нет, не знаю. Пока она ничего не говорит. Нет, я ее привезла в жилконтору. Нет, нас никто не видел. Я уверена. Что?! – Последнюю реплику она не произнесла, а выкрикнула, как будто ее оскорбили в лучших чувствах. –
Я слушала этот разговор, и понемногу до меня начал доходить весь ужас моего положения.
В самом деле, до этого, очевидно под действием того препарата, который эта стерва прыснула мне в лицо, голова соображала не то чтобы медленно, но как-то вяло. Ну никак не верилось мне, что все это происходит со мной, ну какое-то все ненастоящее, как в кино. Что я тут вообще делаю? Это гнусноватое помещение, ломаное кресло, мои руки, примотанные скотчем, – просто какой-то криминальный сериал! Причем дешевый.
Судя по всему, этой девице только что приказали убить меня. И если она отказалась, то вовсе не потому, что она такая хорошая и добрая, а из каких-то собственных соображений.
Разговор на этом не прекратился. Девица выслушала своего собеседника, и его предложение, судя по всему, ее устроило.
– Ладно, – сказала она, прежде чем прервать разговор. – Присылайте Вовчика… ему такое не впервой! Он точно справится.
Закончив разговор, она убрала телефон и снова повернулась ко мне.
– Ну что, подруга, – проговорила она сквозь зубы, – а теперь начнется серьезный разговор. Выкладывай, как ты нашла меня… как ты нашла нас. И советую поторопиться.
– Мне торопиться некуда, – ответила я.
Я ответила так вовсе не потому, что я такая бесстрашная. Просто пыталась хоть как-то выиграть время, чтобы придумать выход из своего ужасного положения. Да, эта девка настроена очень серьезно, теперь я вижу.
– А вот тут ты ошибаешься, – проговорила она с кривой усмешкой. – Торопиться тебе очень даже есть куда. Скоро сюда приедет Вовчик, а это такой человек… я его и сама-то дико боюсь! Только ты ему это не говори, а то он загордится! – И девица хихикнула.
Потом она отступила на шаг, наклонила голову к плечу и уставилась на меня, словно рассматривая картину или статую.
– Даже жалко, – промолвила она наконец с фальшивым сочувствием. – Ты очень даже ничего. Пока. После встречи с Вовчиком от тебя мало что останется.
От такого многообещающего заявления и особенно от ее тона мне и правда стало страшно, но я постаралась это не показать.
– Ладно, – продолжила она скучающим тоном. – Я тебе советую выложить все до прихода Вовчика. Тогда тебе, по крайней мере, не придется мучиться.
– Да мне нечего говорить, – ответила я, как и прежде, честно. –
– Все сказала? – процедила девица. – Больше нечего добавить?
Я только помотала головой.
– Ну, подруга, ты меня просто огорчаешь! А может, вот эта штучка поможет тебе освежить память? – И она достала из своей сумки электрошокер. – Знакома с такой штучкой? Здорово помогает от временной амнезии!
Она подошла ко мне, наклонилась и ткнула шокером в руку.
У меня было такое ощущение, что мне в руку ударила молния. Правда, молния в меня никогда не била, но чувство должно быть похожее. Боль была адская, и руку свело жуткой судорогой.
Я вскрикнула, а эта дрянь прямо расцвела от удовольствия.
– Ну что – понравилось? Учти, это только начало! Рука – это самая выносливая часть человеческого тела! Если ты сейчас не расскажешь мне все – мы продолжим, и на этот раз перейдем к более чувствительным органам! Шоу только начинается!
Нет, она точно настоящая садистка! Определенно, она получает удовольствие от чужих страданий!
Я отдышалась и с трудом проговорила:
– Не знаю, что ты от меня хочешь услышать! Я и правда ничего от тебя не скрываю! Все как есть рассказала честно.
– Ну ладно, если у тебя плохо с памятью, тогда продолжим! Сейчас мы освежим твою память!
Вот когда говоришь правду, тебе никогда не верят!
Она снова наклонилась, но на этот раз ткнула электрошокером мне в шею.
Меня пронзила чудовищная боль. Нормальный человек такую боль не вынесет – и я ее не вынесла. У меня внутри словно что-то взорвалось. Перед глазами вспыхнуло ослепительное пламя, и на фоне этого пламени, как негатив на фотографии во время проявки, проступила отчетливая картина – красная металлическая дверь, а на ее фоне – зеленый круг с рисунком посредине. Рисунок был какой-то странный, то ли скорпион, то ли огромный паук с маленькими красными глазами…
Этот паук – или скорпион, в общем, это существо – оно смотрело своими красными глазами прямо мне в душу и, казалось, беззвучно говорило со мной.
– Кто ты? – шептало оно. – Ты знаешь, кто ты? Нет, ты не знаешь… тебе только кажется, что ты знаешь… вспомни, вспомни все… вспомни, пока не поздно!
И я начала вспоминать… перед моими глазами, словно кадры фильма, поплыли картины жизни… моей жизни… значит, эта садистка права – боль и правда вернула мне память…
А потом все погасло, и я провалилась в темноту. В благодатную темноту, где не было боли и страдания.