Шрифт:
В пятничный вечер, перед началом уикенда, время тянется (особенно последние часы) медленно, возможно из-за того, что все мечтают отдохнуть после трудового дня, но ненужная спешка в делах всем только мешает. Даже те, кто в течение недели пальцем не шевельнули, в уикенд (и не только) нацелены лучше других, убить время. Каждый, в конце концов, входит в свой созданный им мир: благодаря тому что, случайно попал в струю звездопада, или вопреки тому что, должен был безвозвратно засохнуть, наоборот богато расцвёл. Самое главное и тем и другим не путаться друг другу под ногами:
На пределе, извергая последние порции холода, шипел кондиционер.
Джефф, назовём его так, хотя по специфике работы у него было множество имён, сидел в конторе известного банка, будто в змеином террариуме, и с видом заинтересованного лица изучал цифры закрытых счетов. На кончиках его губ застыла циничная, чуть уловимая улыбка.
Лучи пурпурного заката давно поглотили толщину межофисных звукоизолирующих стекол, и было видно, как волны красного моря уносят прочь последних служащих.
Одно из стёкол открылось и в помещение, где сидел Джефф, вошёл крупный мулат.
— Джо, ты еще здесь? — спросил он, истекая красными каплями.
— Евгений…
— Что ты сказал? — пряча кровавый платок, уточнил мулат.
— Я сказал: пошёл к чёрту!
— М-м-м, управляющий… — мулат немного опешил, — просил передать: ты стал медленно работать…
— Пусть прибавит денег, — вызывающе бросил Джефф. — Так и передай…
Мулат неуклюже повернулся, будто кожистая (самая большая) черепаха, пытаясь на ощупь открыть стеклянную дверь, которая оказалась блокирована.
— Поплавай немного, — бросил Джефф, исчезая вкрасном коридоре.
Джефф шёл по улице быстрым шагом, почти бежал, встречные прохожие смотрели на него с любопытством. Казалось, что все узнают в нём банковского клерка. Даже ребёнок в коляске показал на него пальцем. Чтобы затеряться он перешёл на улицу с односторонним движением.
«Пусть смотрят в спину», — думал Джефф.
Параллельно с ним ехал представительский лимузин, который тоже привлекал внимание зевак. Джефф приблизился к лимузину и, открыв заднюю дверь, на глазах у удивлённой публики, прыгнул в салон.
— Добрый вечер, господин Джордж! — воскликнул водитель.
— Привет, — обронил Джефф. — Ты видел их лица?
— Да, господин…
Тонированная перегородка плавно поделила салон. Джефф видел, как всплывает улыбка человека, при предъявлении которой любой фейсконтроль гарантировал пропуск в обеспеченный мир. С противоположной стороны, где отпечатался бритый затылок водителя, все пути были давно заказаны. Впрочем, Джеффу хотелось на это плевать.
Лимузин остановился напротив казино. В открытую водителем дверь, вышел совсем другой человек: солидный, одетый с иголочки. Джефф бросил колкий взгляд на водителя, тот сразу отвернулся, на стоящего у дверей швейцара, тот в ответ поклонился.
— Привет, Франк, — бросил Джефф.
— Добрый вечер, господин Джордж, —
— Сегодня у нас пятница, а это значит, я… — принимая картинную позу, Джефф задумался, — я должен раскошелиться, чтобы попасть внутрь.
— Да это так, — подыграл швейцар.
— Итак, по пятницам, — продолжал Джефф, — ты клянчишь евро?
— Нет, господин.
— Тогда доллары?
— Тридцать лет я здесь служу механической пружиной. Открыл, закрыл. Туда-сюда, — швейцар фальшиво улыбнулся. — Я весь в отца, а он всегда предпочитал швейцарские франки.
— Это очень патриотично, Франк, — Джефф похлопал швейцара по плечу, — Но сегодня ты играешь так себе, на троечку. Поэтому я тебе ничего не дам.
Швейцара прошибла слеза; так обычно плачет ребёнок, у которого отняли игрушку, естественно, с жалобным всхлипом. Капля за каплей, швейцар вошёл во вкус белого клоуна, у которого слёзы бьют ручьём.
— Стоп, стоп, стоп. Теперь верю, — отходя от мокрого места, ухмыльнулся Джефф. — Вот держи свои любимые франки.
Войдя в казино, Джефф в замешательстве остановился. Куда идти? По лестнице вниз, где подпольно торговали кокаином, из-за чего ставки были прилично завышены, или же устремиться наверх, где для улучшения обслуживания прослушивался каждый столик. Сегодня Джеффу было что сказать; наверху его уже ждали.
— Внимание! — кричал крупье. — Ставок больше нет!
— Есть! — возражал Джефф. — Ставлю на ноль.
— Последняя ставка! — успокаивал крупье и мимоходом добавлял: — Добрый вечер, господин Джордж.
— Евгений, ну, сколько можно ждать, — кто-то схватил Джеффа за руку. — Договорились ведь ровно в шесть.
— Щас Макс, щас. Разочек сыграю, для поднятия духа, — отстранялся Джефф. — А ты пока выпей за мой счёт.
— Я уже пил, — у Макса блестели глаза.
— Но тогда съешь что-нибудь, — видя, что на них обращают внимания, любезно предложил Джефф.
— Я уже ел, там… бифштекс из мраморного мяса, белый трюфель, ещё что-то…
— Отлично, — похвалил Джефф, — иди, закажи мне тоже бифштекс из мраморного мяса…
Три раза Джефф ставил на ноль и три раза проигрывал. Чем больше он спускал денег, тем меньше оставалось в нём азарта, и появлялась лёгкость. Кошелёк мельчал, Джефф чувствовал себя легкоатлетом.
— Ну что, много продул? — спросил его Макс.
— Так… — присаживаясь за столик, махнул Джефф, — мелочь…
— Поговорим, — предложил Макс.
— Да, да, да, — Джефф одобрительно кивнул. — Макс, ты представляешь, я стал забывать родную речь, возможно потому, что узкая задача простого банковского клерка расширилась мною до горизонта глобального перераспределения денег.
— Прекрати! — оборвал Макс.
— Что не нравиться? — Джефф по-детски посмотрел на Макса.
— Евгений, я боюсь, эти, как ты говоришь, перераспределения плохо для нас кончатся. — Макс покрутил головой. — Ведь это деньги высших чиновников. Да, я всё понимаю: откаты, взятки, воровство бюджетных средств. Потом банковские счета в швейцарских банках. Но во мне засел страх.