Щепка
Шрифт:
– Ну, где там наша Фелис? – сказал он, нажав какие-то кнопки.
На центральных экранах четко обозначились ее гостиная, ее спальня.
– Господи! – воскликнула она.
Он опять ткнул пальцем в какие-то кнопки на консоли.
Ее мебель, ее ковры с орнаментом, экземпляры газеты "Таймс", разбросанные по полу спальни... Ее книги, горшки с растениями, безделушки...
– Надо привыкнуть... чтобы видеть все в перспективе, – сказал он. – А вот и киска. Привет, Фелис!
Фелис важно шествовала на правом экране вдоль кровати, шурша газетами. Подошла к окну и
Кэй улыбнулась.
– Ах ты, черт! Совсем забыл, – сказал он. – Подождем до трех. А? Сейчас у Руби начнется интереснейший сеанс. Руби Клупейда – эта, с цистерной духов. – Нажал на кнопку перед ней, потом перед собой. – Мадам спиритизмом увлекается. – На левом экране появилась Джорджио в темном восточном кафтане. Поставила стул к круглому столу. – При ней пасется медиум. Обдирает ее как липку. Вот уже несколько месяцев, – сказал он. – Я видел, как он в ванной "штудировал" свои ученые записки. А она, заподозрив кое-что, пригласила эксперта. Договорились, будто тот деловой партнер ее отца. Отец отдал богу душу, а она, стало быть, с ней общается...
– Мебель красивая, – заметила она. – Семнадцатый век, эпоха Джеймса I.
– Фамильные сокровища, – сказал он. – Ее мамуля хочет эту мебель отсудить. Руби забрала их по нахалке, видите ли...
– Все-таки она не гермафродитка.
– Нет, она – нет, – улыбнулся он, настраивая мониторы. – Я тогда удивился, когда ты так подумала. Сначала спросила про Вайду, потом сразу про нее. Так вот Вайда-то как раз...
– Да ты что!
– Двуполая она, – сказал он. – Лечилась гормонами, когда дошло дело до операции – передумала. В течение целого года ведет бой со своим любовником по этому поводу. А вообще никогда не догадаешься, что... Ого! Джей и Лиза... Интересно! – Он нажимал на кнопки. – Фишеры, из 4А... Она трахается с его шефом, а ее сестрица подцепила этого шефа на прошлой неделе. Сейчас разборка достигла апогея.
В гостиной Фишеров – аудиовидеотехника в избытке! На правом экране – привлекательная темноволосая женщина. Поднималась с ней однажды в лифте. Стоит в пижаме и смотрит в окно. Мужчина – тоже в пижаме – крутит ручки у телевизора.
– Какая дивная погода! – сказала Лиза Фишер.
– Иди гуляй! – отозвался Джей Фишер. – Позвони Бену – мне, как ты понимаешь, все равно.
– Господи! – воскликнула Лиза. – Если ты опять хочешь затеять...
На левом экране мужчина с козлиной бородкой, с двенадцатого уселся в гостиной за письменный стол. Комната почти без мебели. Поднял трубку. Звонит кому-то.
– Дэвид Хенинкэмп, – рассказывал Пит, пока Фишеры выясняли отношения. – Экс-священник. Теперь подвизается в рекламе. Небольшое агентство, но процветает. Из-за женщины оставил церковь, а та его бросила.
Они послушали его разговор с клиентом. Объяснял, почему отсылает счет.
Фишеры все дебатировали.
– Какая четкость! А? – сказал он, протягивая конфеты.
Кивнув, взяла несколько.
– "Такай"... – продолжал объяснять он. – Япония! Лучшее, что есть в мире на сегодняшний
Поставил миску с конфетами на полочку с часами. Уже 1.07. Взял горсть.
Потом были Шверингеры на "1", Фишеры – по-прежнему на "2". Звук он то понижал, то, наоборот, усиливал.
– А я говорю, не в деньгах счастье, – сказал Стефан на "1", заглянув на кухню. – Все упирается в сроки. Ты хоть знаешь, сколько потребуется времени, чтобы отыскать то, что требуется?
– Кстати, который час? – спросила она.
Он отодвинул миску. ...3.02.
– Как время бежит! – сказал он.
– Да, можно лишь сожалеть...
Он снял звук. Повернулся в кресле к ней.
– Сегодня ничего особенного... Нет никого – вот в чем дело. Пальм где-то бродит. Секс будто вовсе в природе не существует.
– Ерунда какая-то! Даже не предполагала.
– Ничего, через пару часиков начнется, не оторвешься. – Народ на подходе.
Она подвинулась к нему, наклонилась, взяла его руки в свои.
– Пити, это нехорошо! Не имеет значения – интересно, неинтересно, захватывает, не захватывает... И потом... если кто-то узнает, представляешь, что будет. Вся твоя жизнь насмарку. Наша с тобой... Взглянули друг на друга.
– Не следует этого делать. Не только из-за нас, – сказала она, – ради тебя самого.
Он вздохнул, кивнул.
– Да-да, конечно... Высвободил свои руки.
Повернулся к консоли, выдвинул ящик, вытащил телефонный справочник. Положив тяжеленный фолиант на колени, повернулся к ней. Вздохнул, взглянув на нее.
Она не сводила с него взгляда.
Пролистнув страницы – в голубовато-белом свечении с экранов желтые страницы казались зелеными – нашел "Слесарные работы".
– С ума сойти! Вон их сколько, – сказал, шурша страницами.
– А ты хочешь вызвать кого-то из этих? – спросила она. – Разве нельзя поручить Терри?
Он взглянул на нее:
– Скажи, что нужно починить замок в 13А, а потом попросишь слесаря заглянуть сюда.
– А я как-то и не подумал об этом...
– Да врешь ты все...
Он опять вскинул руку на скаутский манер.
– Клянусь, Кэй, не вру. Честное слово, увлекся. Хотел, чтобы и ты посмотрела... – Наклонился к ней. – Послушай, – сказал он, – а зачем менять замок? Зафиксируем дверь, чтобы ее было невозможно открыть снаружи. Подсунем под дверь щепку или еще чего-нибудь. А цифровая комбинация в замке за шкафами будет исключительно под твоим командованием. Тот же самый эффект. – Он улыбнулся ей. – Можем придумать такую игру: если я отгадаю комбинацию, ты меняешь замок.
Она сидела, смотрела на него. Покачала головой.
– Нет, – сказала. – Я передумала. Быть все время при тебе заботливой мамочкой я не собираюсь. Такие отношения меня как-то не устраивают. Ты, Пит, взрослый человек. Должен сам отвечать за свои действия. Прекрасно знаешь, что думаю по этому поводу. Если хочешь, чтобы наши отношения продолжались, сам займись замками.
Он вздохнул:
– Честность – лучшая политика?
– Да, именно так.
Он еще раз вздохнул, захлопнул справочник. Повернулся и положил книгу на консоль.