Щепа и судьба
Шрифт:
Одного мудреца спросили:
— Скажи, ты вольный человек?
— Несомненно, — ответил тот, — ведь на мне нет рабского ошейника.
— Значит, ты волен в своих поступках?
— А вот и нет, — отвечал он, чуть подумав.
— Но как же так, если ты волен, то должен быть волен во всем.
— Я волен, но не свободен.
— Так разве вольный человек не может быть свободным?
— Это величайшее заблуждение глупцов и невежд. Воля дается нам свыше при появлении на свет, а свободу ты должен завоевать.
— Но ведь ты можешь умереть в любой момент!
— Я хотел бы, но не могу, поскольку на то нет воли Божьей… — неторопливо пояснил он, после чего пошел дальше, оставляя на пыльной дороге следы своих босых ног, которые тут же сдувал ветер, словно боялся, что кто-то пойдет вслед за ним и помешает ему исполнить то, что он задумал.
Так и все мы идем по чьим-то следам, считая, будто сами выбрали этот путь, поскольку свободны в своем выборе.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СОЧИНИТЕЛЬСКАЯ
Введение в образ
…На заре собственного тридцатилетия я решил круто поменять свою размеренную жизнь служащего одного из многочисленных госучреждений.
И… недолго думая, написал заявление о своей полной отставке от почти без малого десяток лет занимаемой должности.
Меня чуть поуговаривали…
Скорее для вида и очистки совести, чем от души…
Хотя, допускаю, — просто из обычного человеческого сострадания. Резонно полагая, что перспективы найти что-то приличествующее моему тогдашнему положению и вполне достойному по тем временам жалованью равны нулю.
А точнее — нулю с двумя минусами!
Хотя великолепно знаю, нуля даже с одним минусом в природе не существует.
Нуля вообще нет по определению.
На то он и ноль.
Вот точно так же не стало и меня для моих бывших сослуживцев…
И не только для них, но и для меня самого. Прежнего.
Поскольку, став свободным от своих былых обязанностей, я тут же превратился в раба, зависящего от множества обстоятельств.
И… принятых общественных условностей.
Став независимым от ежедневных обязанностей ходить на службу, я стал зависим от своих потребностей.
Одно из них и немаловажное — кормить себя.
Одевать по сезону.
Иногда лечить.
Иначе говоря, как-то поддерживать себя на плаву.
Но спасательный круг на этот случай вместе с трудовой книжкой мне почему-то не вручили. Может, просто забыли? А может, на мне они и закончились?
И что оставалось?
Ждать проплывающую мимо соломинку?
И хвататься за нее обеими руками.
Иначе река времени быстро и безвозвратно поглотит любого, не имеющего средств для собственного спасения.
Хотя
Но он к тому времени изрядно подмок и пришел в полную негодность.
Как, добавлю, и моя репутация от совершаемых мной раз за разом неблаговидных поступков.
А потому вряд ли кто мог мне чем-то помочь.
Разве что нагнать уныние на бдительного кадровика.
Потому нужно было плыть, грести самому.
Хоть вдоль, хоть поперек течения;
Работая всеми членами своего плохо тренированного тела.
Каждое мгновение.
Минуту.
Ежечасно и ежесуточно.
Бултыхаясь и изворачиваясь.
Чтоб не быть поглощенным несущим тебя потоком неумолимого времени.
…А что я вообще мог?
Немногое.
Выбор в таких случаях невелик: труд физический.
Или… с элементами использования собственного довольно среднего интеллекта.
При соответствующей оплате довольно среднего уровня.
Но вот тут-то диплом, даже очень подмокший, но с несмываемой гербовой печатью нашего пролетарского-колхозного государства, из поплавка превращался в грузило, не позволяющее всплыть в трудовой среде человеку с высшим образованием.
Даже сторожем.
Или слесарем ЖЭКа.
Людей с дипломом туда не брали!
Почему?
Догадайтесь сами.
Значит, была на то причина.
Какая?
Ответить решительно затрудняюсь.
Поскольку ответ на этот вопрос унесли с собой почившие в бозе ответственные лица партаппарата.
И тогда меня осенило!
Если начинать исчислять заново свою трудовую биографию, то с чистого листа.
Девственно чистого!
Без единого отпечатка!
Не подчищенного!
Не перелицованного из угрюмого прошлого.
И чтоб я на том месте был первый.
И сам по себе.
И без начальства.
Без трудового коллектива и членства в профсоюзе любого пошиба.
Без восьмерок в ведомости за регулярное посещение своего рабочего места.
Без премий за доблестный труд.
Без квартальных за перевыполнение.
Без отпускных, когда уже не знаешь, какой месяц и день на дворе.
При полной автономности и независимости!
Как братская Куба!
И мне тут же захотелось иметь свой флаг.
Собственный гимн.
И границу.
Отделяющую меня от остального мира.
Но без сторожевых собак и погранконтроля.
И чтоб никто туда и не подумал сунуться.
…Задача не из легких, но вполне выполнима, когда ты думаешь о полной свободе.
Наивно полагая, будто у тебя есть выбор.
В результате выбор мой пал, как стрела легендарного царевича, за городскую черту общенародной оседлости.
За колхозные поля…