Щедрое сердце
Шрифт:
– Нет никакого сомнения в том, что вы поступили неблагородно, – заявила она.
Горячая сицилийская кровь вскипела.
– Вы можете обманывать себя, если хотите, но это не изменит сути. – Сальваторе склонился над ней и смотрел прямо в ее широко раскрытые зеленые глаза. – Твои глаза выдают твои секреты, cara. По ним я ясно читаю, что я тебе интересен.
– Вовсе нет, – слишком поспешно возразила она.
Уголки его губ приподнялись в сардонической полуулыбке.
– Лгунишка. Ты почувствовала это так же, как и я, в ту самую секунду, когда
Дарси была зачарована его гипнотическим взглядом.
– Почувствовала что? – прошептала она.
– Сексуальную притягательность, химию, – называй как угодно. Смысл в том, что почти сразу мы оба начали фантазировать, как будем заниматься любовью на твоем столе.
– Ничего такого я не фантазировала!
Молодая женщина пришла в ярость от его самоуверенности, но в то же время она понимала, что Сальваторе говорит о том, что она старательно скрывала от самой себя. Никогда еще ее так сильно не влекло к мужчине. Даже Маркус, с его совершенными чертами лица, не вызывал у нее такого желания.
– Скажи, что ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя, и я выйду из твоей комнаты раньше, чем ты успеешь моргнуть, – предложил он.
Конечно, она скажет наглецу именно это! Только вот незадача – открыв рот, Дарси не могла произнести ни звука. Глаза Сальваторе хищнически блестели. Когда она прикусила нижнюю губу, они сузились.
Сексуальное напряжение ощущалось почти физически. Кто-то должен был уступить. Сердце Дарси екнуло, когда Сальваторе наклонил голову.
– Ты хочешь этого так же сильно, как и я, – хрипло проговорил он.
Дарси проникла ему в кровь с того самого момента, как он вошел в кабинет, ожидая увидеть пожилую матрону, а вместо этого увидел молодую женщину в расцвете красоты. Он, может, и справился бы с собой, но смерть Пьетро все перевернула в его душе.
Мысли о Пьетро причиняли ему боль. Он хотел забыться в объятиях Дарси, целуя ее сулящий наслаждение мягкий рот и обнимая ее стройное тело. Она не сможет противиться их обоюдному влечению.
Зрачки ее расширились, отчего глаза стали почти черными, а грудь вздымалась и опадала в такт участившемуся дыханию, притягивая взгляд Сальваторе к напрягшимся соскам.
Дарси подняла руку, чтобы оттолкнуть его. По крайней мере, она намеревалась это сделать. Но как только она коснулась его плеча и ощутила под своими ладонями бугры мышц, здравый смысл ее оставил, уступив место женскому инстинкту. С вздохом Дарси уступила своему желанию. Судя по всему, Сальваторе принял ее молчание за согласие. Его голова опустилась, а из горла вырвался стон, когда он накрыл ее губы своими губами.
Этот поцелуй был не таким нежным, как первый. В этот раз Сальваторе вынуждал Дарси ответить, заставляя ее губы раскрыться, чтобы он мог просунуть в ее рот свой язык. Его страстность обладала первобытной силой. Голова Дарси закружилась от ощущений, которые пробудил в ней поцелуй. Он вызвал такое желание, которое, по ее мнению, невозможно испытывать, и, к своему ужасу, Дарси не могла ни контролировать это желание, ни отмахнуться от него.
Дыхание у нее перехватило, когда Сальваторе запустил руку под блузку и обхватил ее грудь. Сквозь тонкое кружево она почувствовала
Ничего не могло подготовить Дарси к интенсивности ощущений, захлестнувших ее. У нее был только один любовник. Маркус дразнил ее за то, что она оказалась девственницей, но Дарси ждала вторую половинку своей души. Она думала, что нашла ее. Занятия любовью с мужем доставляли ей удовольствие, хотя земля не разверзалась под ногами. И уж точно она не испытывала такого примитивного желания, какое заставлял ее чувствовать Сальваторе.
Все отступило на второй план, остались только губы Сальваторе на ее губах. Поцелуй стал до невозможности эротичным. Дарси беспомощно отвечала, совершенно очарованная этим мужчиной с жесткими чертами лица. Странно, но она чувствовала, что ждала его всю жизнь. Дарси погладила его грудь и ощутила сильные удары сердца, затем спустилась ниже, к животу. Влекомая инстинктом, она вытащила рубашку Сальваторе из брюк и принялась с наслаждением ласкать обнаженную атласную кожу его торса.
Сальваторе издал горловой стон, ощутив прикосновение пальцев Дарси к его животу. Представив себе, как ее нежные пальчики обхватят его возбужденную плоть, он чуть не потерял голову от страсти. Ему отчаянно хотелось войти в нее и забыться в жарком влажном лоне. Почему бы не насладиться этим, прежде чем воспоминания об утраченном друге снова наполнят его болью?
Губы Дарси приоткрылись, давая ему доступ во влажное тепло ее рта. Сальваторе смаковал ее вкус. Он не мог припомнить, когда в последний раз терял голову из-за женщины. Жажда обладания Дарси поглотила его, заставляя забыть обо всем. Он сконцентрировался на прикосновениях к ее шелковистой коже, сдвинув бюстгальтер и лаская обнажившиеся груди. Темно-розовые соски смотрели прямо вверх, вводя его в искушение, но, когда Сальваторе наклонил голову, намереваясь взять дерзкий сосок в рот, до его затуманенного страстью сознания донесся какой-то приглушенный звук. Словно пелена упала с его глаз, возвращая к реальности.
Рози! В комнате рядом!
Словно обжегшись, Сальваторе отдернул руки. Боже, что, черт возьми, он делает?! Что, если бы в комнату Дарси вошла его дочь? Он выпрямился и пригладил дрожащей рукой волосы. Мужчина тяжело дышал, пытаясь обуздать сошедшее с ума тело.
Он чуть не занялся любовью с Дарси, не помня собственную жену, которую, по словам тещи, очень сильно любил. Он не сможет жить полноценной жизнью, пока не вспомнит всего, включая аварию, в результате которой погибла Адриана.
Сальваторе взглянул на Дарси и стиснул зубы, увидев, что ее губы припухли от его страстных поцелуев. Тело его ныло от неутоленного желания. Сальваторе, не доверяя себе, поднялся и отошел от кровати.
– Это не должно было случиться, – тяжело дыша, произнес он и заметил потрясенное выражение в глазах Дарси. Губы ее задрожали. Рука тоже дрожала, когда она поправляла бюстгальтер. Сальваторе заставил себя не смотреть на затвердевшие соски, которые виднелись сквозь прозрачную ткань. – Я не должен был тебя целовать. Извини.