Счастливец Баркер
Шрифт:
К чему относилось это восклицание, точно неизвестно, но прошло некоторое время до того, как мисс Китти удалось выпроводить своего возлюбленного через парадную дверь, в то время как она сама выскользнула черным ходом. Очутившись на улице, Баркер больше не медлил. До Гельча было добрых три мили, он еще может поспеть туда к обеденному перерыву, а хотя посланец мистера Картера и опередил его, Деморест и Стеси вряд ли пойдут на новый участок раньше второй половины дня. Баркер, несмотря на предписание своей возлюбленной, твердо решил не присваивать себе того, за что не мог
Что касается всего остального, он чувствовал себя на седьмом небе. Китти любит его! Их больше не разлучает проклятое богатство. Они оба бедны, и все становится возможным.
Солнце уже начинало расстилать карликовые тени на восток от деревьев и кустов, когда он добрался до Гельча. Здесь им овладело новое беспокойство. Как отнесутся товарищи к известию о его неудаче? Он-то был счастлив, потому что именно благодаря этой неудаче он завоевал Китти. Ну, а они? Ему вдруг показалось, что он купил свое счастье за счет их интересов. Он остановился, снял шляпу и с виноватым чувством взъерошил свои влажные от жары волосы.
Его смущала еще одна мысль. Он вышел на гребень Гельчской возвышенности, откуда вся площадь их старого участка была видна как на ладони. Но партнеров не было нигде. Их не было и на скале в тени четырех сосен, где они любили отдыхать в полдень. С тревогой он стал разглядывать пространство соседнего участка, но и там не было никаких следов их пребывания. Его охватил страх при мысли, что они, расставшись с ним, погрузились в бездну разочарования и уныния и навсегда бросили Гельч. Он плотно нахлобучил шляпу и бегом бросился к хижине.
Он почти уже добежал туда, как вдруг его остановил резкий окрик из кустов: «Кто там?» На тропинку выскочил Деморест, донельзя суровый и встревоженный. Но увидев Баркера, он просиял, закричал: «Это сам Баркер! Ура!» и бросился ему навстречу. Минуту спустя из хижины выбежал Стеси, и, схватив Баркера за руки, они увлекли его за собой в ликующе-бешеном темпе и втолкнули в хижину. Там востроглазый Деморест резко отшатнулся от Баркера и, пристально вглядываясь в его лицо, спросил:
— Говори, старина, что случилось?
— Случилось такое, — еще не отдышавшись, ответил Баркер, — что эти акции лопнули. Это все ошибка — все окаянное вранье в этой газетке. У меня никогда не было ценных акций. То, что у меня есть, это ничего не стоящий хлам. — И он передал им весь разговор с директором банка.
Оба компаньона посмотрели друг на друга и сразу же, к великому недоумению Баркера, залились таким же судорожным смехом, какой незадолго до этого овладел мисс Китти. Они хохотали, схватив друг друга за плечи, хохотали, цепляясь за Баркера, который от них отбивался, хохотали каждый порознь, то прислонившись к деревьям, то разбежавшись по углам хижины. Наконец, в полном изнеможении, со слезами на глазах, они подошли к Баркеру, дружески прижались к нему и сумели произнести только одно:
— Такого второго праведного осла не сыщешь!
— Скажи, каким же образом, — вдруг спохватился Стеси, — тебе удалось купить этот участок?
— В
— Но Картер прислал нам твою купчую, — упорствовал Деморест, — иначе мы не пошли бы туда.
— Я выдал ему обязательство уплатить через месяц, — в отчаянии воскликнул Баркер, — а где теперь достать деньги? Вы сейчас сказали, — порывисто прибавил он, заметив, что приятели переглянулись, — что пошли туда. Великий боже! Неужели это значит, что я опоздал и что вы начали там работать?
— Да, вот именно — мы начали там работать, — как бы выдавливая из себя каждое слово, подтвердил Деморест.
— Отрицать невозможно, — так же медленно и протяжно заключил Стеси.
Баркер беспомощно поглядывал то на одного, то на другого.
— Не повести ли нам этого молодого человека на нашу выставку? — обратился Деморест к Стеси.
— Но только если он сохранит хладнокровие и не будет подходить чересчур близко к экспонатам, — ответил Стеси.
Каждый из них взял Баркера за руку, и они повели его в уголок хижины, где на старом бочонке из-под муки стоял жестяной таз для промывки золота, который чаще употреблялся как квашня. Сейчас он был покрыт грязным полотенцем. Когда Деморест ловким движением сдернул полотенце, под ним оказались три внушительных обломка руды с большой примесью золота. Баркер отшатнулся.
— Ну-ка прикинь, сколько тут на вес, — угрюмо сказал Деморест.
Баркер едва смог приподнять таз.
— Тут на четыре тысячи долларов и ни цента меньше, — отчеканивая каждое слово, воскликнул Стеси. — В одной только ложбинке! При втором ударе кирки! Понимаешь! Мы здорово приуныли, когда ты ушел. Совсем скисли, когда получили купчую. С какой стати ты должен тратить свои деньги на нас! Мы решили отказаться и сразу вернуть тебе документ. Но рассыльный исчез! Тогда Деморест решил, что сделанного не воротишь и что, видно, надо попытать счастья на этом участке. Копнули разок-другой в твою честь. И вот что нашли. А там на склоне холма еще много этого добра.
— Но это золото не мое! И не ваше! Оно принадлежит Картеру. У меня не было и нет денег заплатить за участок.
— Но ты выдал обязательство, а срок истекает только через месяц!
Перед Баркером молниеносно возник дорогой образ.
— Да, — сказал он задумчиво и задушевно. — Китти такого же мнения.
— Ах, вот как, и Китти такого мнения, — промолвили без всякой улыбки оба компаньона.
— Да, — пробормотал Баркер, краснея и отворачиваясь. — И раз я не остался там завтракать, я лучше сейчас же что-нибудь приготовлю.
Он взял кофейник и повернулся к очагу, а его товарищи вышли из хижины.
— Как все это похоже на него, правда? — сказал Деморест.
— В этом весь Баркер, с начала до конца, — подтвердил Стеси.
— И как он беспокоится об этом обязательстве!
— А то, что сказала Китти... — подхватил Стеси.
— Послушай! Мне что-то сдается, что Китти сказала не только это!
— Ну, разумеется!
— Вот счастливец!