Счастливчик

Костин Сергей

– Сюда, сэр!

Я проследовал в указанную дверь, зашел в офис и усел­ся перед столом, за которым восседал крупный мужчина лет сорока пяти. Местный воротила.

– Вашу карточку. – Я достал обе и протянул их на­встречу протянутой руке.

Через минуту брюлики удачно перекочевали из одного нечестного кармана в другой нечестный карман и сделка совершилась.

– Забирайте свою покупку, – бросил мордоворот. – Если хотите, я обеспечу вам охрану на период, пока вы не покинете наш город. Девочка слегка буйная и вам придется немало потрудиться,

прежде чем обломаете ее. Если, ко­нечно, это вообще когда—нибудь случится.

Ладно, шутник. Мне бы ее только в руки получить да из вашего прогнившего городка смыться. А там уж разберусь как—нибудь сам.

– Убери от меня свои грязные руки! – узнаю знакомый голос.

Янину даже не ввели, а впихнули в кабинет. Она по инерции пробежала через всю комнату и упала мне на руки. Хорошее начало.

– Забирайте ее и уводите, – скорчился мужчина за сто­лом. – У меня из—за нее уже два дня головная боль не про­ходит.

Я же говорил, что девчонка покажет им Великое Све­тило.

Едва цепочка наручников перекочевала на мое запяс­тье, Янина изловчилась и укусила меня за локоть.

– Еще один ублюдок на мою голову! Горло перегрызу, сволочь!

Что за женщина!

– Может, ее слегка успокоить?

Я отрицательно покачал головой и увернулся от следу­ющего укуса.

– Мне она нравится именно такой, – браво сказал я и дернул за цепочку, – настоящее сокровище. Правда, детка?

Детка остановила челюсть в двух сантиметрах от моего носа и задумалась. Необходимо иметь весьма посредствен­ный ум, чтобы не связать три вещи воедино – покупку, сокровище и ключевое слово «детка».

Янина свесила набок голову, внимательно посмотрела в глаза и сказала:

– Я тоже уважаю тебя.

Нельзя так часто испытывать стресс от слов. А именно это со мной и произошло. Снова эти слова, сказанные вольно или невольно. Она меня уважает. Как и Росси. Как и Янина из снов и иллюзий.

– Что ты такое сказал этой дьяволице? – сунул свой любопытный нос мужчина из—за стола. Я не успел его ни остановить, ни предупредить. Дьяволица метнулась к нему и сделала то, что еще секунду назад собиралась сделать со мной. Откусить нос.

– Ничего, – ответил я, наблюдая за орущим мордово­ротом. – Я забираю покупку и улетаю из города.

Глаза девчонки светились признательностью и еще чем– то, никак не могу понять, чем именно. Может быть…

– Чат Счастливчик! Вы арестованы по подозрению в махинациях с ценными бумагами! – Пока говорились эти слова, в кабинет втиснулось около двадцати вооруженных людей в черном.

Нижние этажи – это совсем не то место, где можно спокойно взирать, как у тебя отнимают законную добычу люди из правительства. Еще не дослушав монолог о при­знании моей виновности перед планетой, я перерезал це­почку, соединяющую меня с девчонкой, и бросился на солдат.

Когда дело касается сохранения жизни и сохранения сво­боды, Ночной Охотник не выбирает средств. Война есть война. И как на любой другой войне, Охотник должен уби­вать.

Пальцы

расставлены веером, глаза выхватывают из ок­ружающего мира наиболее опасные силуэты и наносится смертельный удар. В голову, в горло или любой другой орган.

Мое нападение было неожиданным и стремительным. Пока солдаты в черном поняли что к чему, у ног корчились в смертельных судорогах пятеро из них. Но даже потом, когда дисциплина и выучка взяли верх над робостью и не­ожиданностью, перевес был на моей стороне.

В тесном помещении трудно вести прицельный огонь, без опаски задеть своего. А в рукопашной схватке мне нет равных. Не зря Коалиция годами оттачивала мое мастер­ство и умение побеждать в любой ситуации. Несколько пу­стячных царапин не в счет.

Через несколько минут все было кончено. Черное с крас­ным. Красное на черном.

– Ты варвар, Чат, – заявила Янина, сбрасывая остатки цепей. – Как думаешь выбираться?

Что—нибудь придумаю. Хотя придумывать толком и не­чего. Город – одна сплошная ловушка.

Я выглянул за дверь. Пока ничего подозрительного. Ре­бята решили не перестраховываться, а взять меня наглос­тью и напором. Да и не я им нужен. Янина. Вот из—за кого весь шум.

– Пошли, – сказал я девчонке и двинулся обходными путями к выходу из заведения. Мы удачно миновали опус­тевший зал, обезвредили охрану у дверей и выскочили на улицу. Пока все как обычно. На нас никто не обращает внимания. И это уже хорошо. Теперь к лифту.

– С удачным приобретением, сэр! – недавний лейте­нант у лифта козырнул и без всяких задержек запустил нас в лифт. Мне даже не показалось подозрительным, что он не проверил соответствующих бумаг ни у меня, ни у моей спут­ницы. Только оказавшись внутри лифта, я понял, что по­пал в самую настоящую западню. Не везет мне на лифты, хоть застрелись.

Микрофон наверху кашлянул и пробасил:

– Привет, Чат!

Знакомые нотки, знакомые интонации.

– Это кто? – Я заглянул в одну из камер. Микрофон рассмеялся и пояснил:

– Я давно наблюдаю за тобой, Чат. За тобой и твоей девчонкой. У меня поначалу не было полной уверенности, что ты – это ты. Но события последних часов убедили меня в справедливости подозрений. Спрашиваешь, кто я такой? Всему свое время. Лучше расскажи, что тебе известно о Зер­кальной границе.

Вот еще. Делать мне нечего.

– Хорошо, – сразу согласился голос, – можешь не от­вечать. Тогда придется мне. Зеркальная граница – это во­ображаемая линия, за которой находится мир, почти иден­тичный нашему. Или вашему, как тебе удобнее. Это про­писные истины. А теперь главное. Как ты думаешь, суще­ствует ли у нас Академия?

И я узнал голос.

– Вижу, что ты догадываешься. Молодец. Только не надо нервничать. Кабина лифта специально создана для таких неугомонных, как ты. Следующий вопрос. Если в нашем мире существует Академия, то, как ты правильно соображаешь, имеется и свой Ночной Охотник. Знаешь, как его зовут? Как зовут меня?