Счастье

Стил Даниэла

Олли одолжил ей один из купальников Мелиссы и пошел сам переодеться, а когда вернулся, Шарлотта была уже в бассейне и плавала, делая размашистые, плавные гребки. Наконец она остановилась рядом с ним.

– Ты здорово плаваешь. А есть вообще вещи, которых ты не умеешь?

– Да. И очень много, – улыбнулась ему Чарли. – Я просто часто плаваю, это помогает мне сохранить форму.

Должно быть, плавание в самом деле влияло на нее благотворно. Ее тело ошеломило Оливера, когда она вышла из воды, чтобы прыгнуть с трамплина: идеальные пропорции, совершенство форм. Шарлотта была невероятно красива: мокрая или сухая, утром или вечером, в любое время дня в любом месте. Олли

желал близости с ней немедленно, здесь, в этом бассейне, но знал, что не мог бы с ней так поступить. Они совсем недавно познакомились, и к тому же Чарли была в некотором смысле консервативна. Она нырнула и вынырнула рядом с ним, чтобы набрать воздуха.

– Давай наперегонки, – предложила она.

Олли улыбнулся. Сто лет назад он был капитаном университетской команды по плаванию, и не ей было с ним тягаться, Он схватил Шарлотту за руки, пригвоздил к бортику и поцеловал.

– Тебе тоже умения не занимать.

– Какое умение ты имеешь в виду, моя дорогая? – шутливо спросил Оливер.

– И одно, и другое, конечно.

Сказав это, она нырнула и поплыла под водой, как маленькая рыбка. Олли больше не мог себя сдерживать: устремился за ней, обнял за талию, они вместе вынырнули, он привлек Шарлотту к себе, а она обняла его за шею и поцеловала.

– Знаешь, я не уверен, что смогу вести себя смирно. Олли хотел быть с ней честным с самого начала.

– Я не уверена, что хочу от тебя этого, Олли, – ответила Шарлотта и крепко-крепко поцеловала его.

Оливера захлестнула волна страсти, он медленно стянул с нее купальник и провел ладонями по ее изумительному телу. Они вдруг стали дышать и двигаться в унисон. Чарли тоже спустила ему плавки и ласкала руками его твердую плоть.

– Ах, деточка... – простонал он, чувствуя ее прикосновение. – Шарлотта... Я люблю тебя...

Олли стеснялся произнести эти слова, но все-таки произнес. Ему нравились ее мысли, ее чувства, безумно нравилось осязать ее тело. Его пальцы нежно проникли внутрь ее, потом они, сгорая от желания, медленно подплыли к ступеням; Оливер положил ее осторожно на спину, Чарли исступленно целовала его, он вошел в нее, она изогнула спину и подхватила его ритм. Их омывала теплая вода, и это продолжалось бесконечно, было прекрасно и возвышенно, словно их двоих соединили время и пространство и не хотели разъединять. Наконец Олли потерял контроль над собой, задрожал, а она приникла к нему и в это мгновение тоже ощутила высшее блаженство.

Шарлотта открыла глаза, посмотрела на Оливера, снова его поцеловала и сказала все то, что он хотел услышать с самого момента их встречи. Каким бы невероятным это ни казалось, он знал, что относительно ее и относительно себя – все правда.

– Олли, – прошептала она в ночи, – я люблю тебя.

Потом он помог ей выйти из бассейна, завернул в полотенце и отнес в свою спальню. Они долго лежали у него на кровати, до поздней ночи шептались, хихикали как дети, делясь секретами и мечтами. И когда они снова соединились в любовном экстазе, обоим уже было ясно, что поступают правильно. Эти двое поняли: в самом подходящем месте в самый подходящий момент встречен самый подходящий человек.

– Все, что с нами произошло, похоже на сон, правда? – прошептала Шарлотта, когда они, словно счастливые дети, погружались в сон.

– С Рождеством, Чарли, – шепнул Оливер в ответ, крепко обвил рукой ее талию и уткнулся лицом ей в шею.

Такое Рождество выпало на их долю впервые. Только такого они и желали. И если это был сон, Олли надеялся, что он будет продолжаться всегда.

Глава 22

Дети вернулись

домой после двухнедельного пребывания в Бостоне. Оливер поехал их встретить, он был счастлив, весел, согрет своей любовью к Шарлотте. Он скучал по ним не меньше, чем обычно в их отсутствие, но в этот раз у него была своя личная жизнь, и дни промелькнули как по мановению волшебной палочки. Правда, Олли несколько волновался, не зная, заметят ли дети перемену, происшедшую с ним, и как на нее отреагируют, но надеялся, что проявят снисходительность. У него уже был опыт, когда пришлось отказаться от романа из-за того, что его возлюбленная не понравилась детям. Оливер с содроганием вспоминал, как знакомил их с Меган. Но его отношения с Шарлоттой были совершенно иными. Она была деликатной, душевной, доброй и приятной .в общении. Ей в отличие от Меган были небезразличны его заботы, она хотела познакомиться и подружиться с его детьми.

Сэм бросился в объятия отца, едва сойдя с трапа самолета, а за ним и Мел – улыбающаяся, загорелая на горном солнце. Сара возила их на несколько дней в Ныо-Гемпшир кататься на лыжах.

– Ого, вы неплохо выглядите!

Они в самом деле хорошо провели время. По дороге домой, в машине, Мел рассказала, что мама постепенно приходит в себя после трагедии с Жан-Пьером. Сара не покладая рук трудилась над романом и решила посвятить его Жан-Пьеру. Олли не спрашивал, появился ли у нее кто-нибудь другой. Теперь это его действительно не интересовало.

– Пап, – обратился Сэм, прижавшись к Оливеру, – а ты по нас скучал?

– Что за вопрос, старина! Дом без вас похож на склеп.

«Не всегда, – улыбнулся про себя Оливер, – кроме моментов, когда в нем находится Шарлотта...»

– Я ужасно соскучился, – добавил он и взглянул на Мелиссу. Она стала более женственной. За последние несколько месяцев у нее изменилась осанка, и даже за прошедшие две недели в ней тоже что-то изменилось.

– Как Энди? – расспрашивал Сэм.

– Безобразничает, как всегда. На днях прошелся по белому дивану, предварительно поплескавшись в бассейне. Агги погналась за ним с веником, но я не знаю, кто в конце концов победил. После этого он изжевал гардины.

Все рассмеялись. Тогда Оливер, тщательно подбирая слова и стараясь сохранять будничный тон, сообщил:

– Сегодня вечером к нам заедет поужинать одна моя знакомая. – Олли подумал, что вряд ли удастся провести детей – очень уж они сообразительные, и добавил: – Полагаю, она вам понравится.

– Какая-то особенная знакомая? – с улыбкой полюбопытствовала Мел и приподняла бровь. Это тоже было ново. Полгода назад она была готова возненавидеть любую женщину, проявляющую интерес к ее отцу. Но теперь все резко изменилось. Мелиссе было почти семнадцать, она повзрослела, сама интересовалась одним мальчиком из ее школы и, наконец, проведя месяц с матерью и Жан-Пьером, поняла, что родители уже больше никогда не сойдутся. До Сэма это доходило с большим трудом, и он, по детской простоте, не заметил подозрительных ноток в голосе отца, которые заметила Мел.

– Да нет, обычная.

– А кто она? – допытывалась Мел.

– Ее зовут Чарли... то есть Шарлотта... Она из Небраски. Олли не знал, что бы еще сказать, чтобы не показаться дочери хвастуном. Они и так в конце концов узнают, что Шарлотта – актриса из популярного телесериала, как узнала об этом Агги. У той при первой встрече с Чарли челюсть отвисла от изумления. Но они быстро подружились. По просьбе Агги Чарли принесла свои фото с автографом и рекламные сувениры, которые Агги собиралась разослать своим знакомым. К моменту возвращения детей Шарлотта и Агги достигли полного взаимопонимания.