Счастье
Шрифт:
– Не могу поверить, что ты такая мнительная и неуверенная в себе.
– Пошел ты! Не смей меня поучать! Я поймала тебя с поличным!
– Если ты дашь мне пять секунд на объяснения… – Джеймс потер лоб, и Деми втайне пожелала ему приступ самой мучительной мигрени. – Я очень нервничал перед полетом, поэтому принял две таблетки «Эмбиен» [8] и еще пропустил парочку рюмок. Наверное, я отрубился. Дорогу сюда помню как в тумане, но Светлана рассказала, что практически вытащила меня из самолета и погрузила в такси. Она попросила разрешения принять душ
8
Седативный, снотворный препарат, который применяется для лечения проблем со сном, вызывает привыкание.
Этот комплимент вызвал у Деми чувство омерзения. Неужели он думал, что она купится на такое? Она туже запахнула халат.
– Эта девушка сказала что-то насчет тройничка!
– Это же шутка, неужели ты не поняла? Не очень смешная.
Деми проиграла в памяти всю сцену с учетом новой информации. Волосы у Светланы были влажными. Все ее вещи находились в ванной, как будто она зашла только принять душ и переодеться. Джеймс был никакой. Он с трудом держал глаза открытыми. Две порции алкоголя вместе с «Эмбиен» вырубят даже быка. Возможно, она действительно мнительна и неуверенна в себе. Если Джеймс рассказал ей правду, то она должна извиниться и перед ним, и перед Светланой. «Ну вот, теперь я выгляжу конченой психопаткой», – подумала Деми. Ее бросало из одной крайности (это же просто кошмар!) в другую (все просто прекрасно!).
– Вряд ли ты можешь обвинять меня в том, что я неправильно все поняла, – сказала она. – Любая на моем месте пришла бы в ярость, обнаружив в своей ванной незнакомую девушку!
– Ты не любая, – пьяно пробормотал Джеймс, медленно расплываясь в сексуальной улыбке, той самой, которая свела ее с ума три года назад. – Ты моя родственная душа.
Даже мертвецки пьяный, он знал, насколько это важно для нее.
Софию, наверное, стошнило бы, но Деми была так счастлива слышать это, что вихрем бросилась в кровать и устроилась рядом с Джеймсом. Он распростер руки, и она свернулась в его объятиях калачиком. Джеймс целовал ее в макушку, гладил по волосам, приговаривая: «Ш-ш-ш-ш».
Она не сразу поняла, что плачет от облегчения, а вовсе не от исходившего от Джеймса запаха виски.
– Я просто соскучилась, – лепетала Деми. – У нас не было секса в ночь перед твоим отлетом!
– Я знаю.
– Понимаешь, я всю неделю переживала, что ты от меня устал.
– Никогда!
Она крепче прижалась к нему, положила руку на его мускулистую грудь – там, где было сердце. Ее пальцы трепетали, стремясь продлить прикосновение, насколько это было возможно. Простыня над достоинством Джеймса снова приподнялась.
Не обращая внимания на запах перегара, Деми прильнула ближе к Джеймсу и запустила руку под простыню. Джеймс увидел ее намерения и попытался отстраниться, но ее пальцы все-таки успели коснуться искомого.
На ощупь он
– Нет! – сказал Джеймс, натягивая все обратно.
Какое-то время они боролись за простыню. Деми была трезва, к тому же она с самого начала лучше ухватилась, поэтому преимущество оказалось на ее стороне. Она рывком сдернула простыню, обнажив Джеймса ниже пояса.
И закричала:
– Какого черта на тебе презерватив?
Его член напоминал крошечного человечка в голубом дождевике. В самом начале их отношений они пользовались презервативами, но потом попробовали обойтись без них, и Деми перешла на таблетки.
– Гребаный сукин сын! – заорала Деми, выбегая из спальни.
Одежда! Немедленно одеться и бежать отсюда. Джеймс был не просто лжецом и мошенником, он попытался вывернуть все наизнанку и заставил ее чувствовать себя тупоголовой и ревнивой клячей! Она чуть не попросила у него прощения!
На подгибающихся ногах Деми вбежала в гостиную. Здесь она попыталась успокоиться. Ее одежда и сумка остались на кухне. Сбросив халат, она сгребла в охапку свои вещи. В тот момент, когда она натягивала через голову платье, на кухню вбежал Джеймс, его голубой член болтался, как будто жил своей собственной жизнью.
– Убирайся, – сказала Деми.
– Нам нужно поговорить, – ответил Джеймс.
Она пыталась надеть жакет. Один рукав вывернулся наизнанку. Ноги у Деми так тряслись, что она с трудом влезла в туфли.
– Выслушай меня, – говорил Джеймс. – Ты имеешь полное право расстраиваться. Но поверь, это не моя вина! Когда я надрался, таблетки взяли свое. Поверь мне, Светлана совсем не невинная девочка! Она клеилась ко мне во время перелета!
От бешенства у Деми сорвало крышу. На стойке прямо перед ней лежали кроваво-красные телячьи голяшки. Деми схватила по куску в каждую руку, крепко вдавив большие пальцы в косточки. Потом прорычала, раздувая ноздри:
– Иди сюда!
Джеймс отступил в гостиную, поднял руки – он не сводил с нее глаз, а его член продолжал болтаться. Деми невольно подумала: «Какая вышла бы гифка для инстаграма!»
Стиснув в кулаках голяшки, Деми влепила ему мясом по лицу. Джеймс, и без того нетвердо стоявший на ногах, упал навзничь перед телевизором. Деми бросилась к нему и, распаляемая адреналином, принялась бешено хлестать кусками мяса по члену.
Джеймс перекатился на бок.
– Прекрати, ради Бога! – взвыл он, подгибая ноги, чтобы уползти от нее.
Деми бросила голяшки, вбежала в кухню за своей сумочкой, быстро ополоснула руки над раковиной, вытрясла заначку из кухонного ящика и выскочила из квартиры. Нажав кнопку лифта, она твердила: «Давай, ну давай же». Разумеется, это нисколько не ускорило прибытие лифта.
Двадцатиминутная поездка до офиса оказалась довольно рискованной, поскольку Деми почти ослепла от слез. К счастью, ее начальница в маленьком маркетинговом агентстве уже ушла домой, так что она была совсем одна.
Первым делом Деми удалила на своем телефоне приложение «Найти iPhone», потом заблокировала номер Джеймса и стерла все его контактные данные. После этого она села за рабочий компьютер и позвонила Софии по Скайпу. Как только на экране появилось красивое лицо подруги, Деми зарыдала.