Счастье
Шрифт:
– Ты издеваешься?!
– теперь я не на шутку разозлилась.
– Да как ты посмел… - я охнула и согнулась пополам.
От боли из глаз посыпались искры. Господи, только не роды! Только не сейчас!
– Таня?
– Антон забеспокоился, подошел ближе.
– Нет!
– истерически крикнула я и через силу распрямилась. – Все хорошо!
– Да вижу я твое хорошо!
– Он заглянул за забор и осекся.
– Ты?..
Ну, вот и все, обреченно поняла я.
– Ты врала мне!
– бушевал Антон.
– Почему?!
– Сам догадайся!
– оставалось лишь огрызаться, пытаясь правильно дышать.
– Ты… ты играла со мной!
Я потеряла дар речи. Но взгляд оказался, видимо, красноречивее любых слов - он смутился.
– Танечка, может, хватит уже? Наигрались. Прости меня, умоляю!
– Не до прощения сейчас! Лучше в роддом отвези!
– меня снова скрутило.
Что-то схватки уж слишком частые, не родить бы прямо на грядках. А что, можно потом будет ребенку с чистой совестью говорить, что его нашли в капусте!
– Ты простишь?
– не унимался будущий отец.
Конечно, ему-то что, не он ведь рожает!
– Танечка, дай мне последний шанс!
Когда у женщины схватки, в обмен на врачей у нее можно просить все, что угодно. Антон, похоже, это знал. Поэтому мне ничего не оставалось, как честно пообещать:
– Если успеешь довезти до роддома, и я не рожу по дороге, будет тебе твой последний шанс! Или роды будешь принимать сам!
Надюшка дотерпела до больницы. Не знаю, может, они с отцом договорились? А может, сработала моя угроза, и перспектива принимать у жены роды посреди дороги Антона основательно перепугала? Как бы то ни было, мой муж получил свой последний шанс. Мы теперь точно знаем - игры кончились. Теперь все по-настоящему!
Счастье
«Попробуй, говорили они…»
Из интернета
1.
– Попробуй! – настаивала подруга, вяло взбивая венчиком яичные белки. – В конце концов, что ты теряешь, сама подумай?
Я хмыкнула, продолжая грызть многострадальный ноготь и напрочь забыв о пироге, который мы надумали испечь. Лике легко говорить, это ведь мне нужно, по ее стойкому убеждению, заказать мужика на ночь!
И как только эта мысль родилась в ее дурной голове с новой стрижкой? Но если уж что-то пришло Лике на ум, все, всю душу вытрясет, но не отстанет и своего добьется. Она у нас вечно Мерлин в колпаке со звездами на башке и заклинаниями на любой случай в кармане, а я – подопытная мышь.
Рано или поздно все равно устану сопротивляться и сделаю, как она предлагает или, что гораздо точнее, требует. Проверено долгими годами дружбы – от детсадовского горшка до первого развода.
У меня, правда, был еще и второй. Долгий, мучительный, с шекспировским страстями – серенадами под окном и букетами в тысячу и одну розу. Но вся романтика летит к чертям под копыта, когда перед глазами стоят кадры из видео, где муж отрывается в компании затянутых в
– Что мне с ним делать, сама подумай? – вяло, скорее для приличия, посопротивлялась из последних сил.
А и в самом деле, что? Я скромная барышня, в первый раз загремевшая замуж девственницей. Словно мимо ЗАГСа проходила, поскользнулась, упала, нечаянно угодила замуж. Камасутру никогда даже в руках не держала. Чаще поваренную книгу штудировала. Правда, первый муж частенько ехидно уточнял, чем жена его сегодня травить будет? Так что, вероятно, и кулинарные таланты в число моих достоинств не входят.
– Ты дважды замужем была и еще спрашиваешь? – Лика фыркнула, тряхнув тщательно уложенными каштановыми локонами. – Или потому и развелась, что не знала? – раскосые зеленые глаза заискрились смехом.
– Не смешно, - огрызнулась я. – Даже обидно.
– Прости, - подруга вздохнула. – Знаешь ведь мой язык. Хочешь, стукни!
– Хочу, - буркнула я и, шутя, ткнула ее кулаком в плечо.
– Ай! Синяк ведь будет! – она отшатнулась, едва не расплескав яичные белки по всей кухне.
– И хорошо! Отдай мне миску, - вздохнула, - так ты яйца взбивать до утра будешь. Миксер ведь есть.
– Ну, конечно, - не упустила возможности Лика, - ты в яйцах лучше разбираешься! – но миску отдала.
– Уж в куриных точно, - смеясь, согласилась я, взяв в руки миксер.
2.
Но если честно, она о мужчинах знала явно больше меня. Ей, зеленоглазой копии молодой Бриджит Бардо с осиной талией и умопомрачительными ногами, удавалось «сносить крыши» всем особям мужского пола, которые попадались на ее пути. От малышей в колясках до дедов, которых давно возбуждают лишь шахматы.
Уж Лика-то точно знала, что делать с мужчинами. По ее стойкому убеждению они были всего лишь острой приправой, специей к основному блюду – под названием «Жизнь». Без остринки тоже можно, но пресновато. Удобная философия, с которой сильный пол предпочитал не спорить. Им больше нравилось эту девушку завоевывать.
Но, несмотря на потрясающую внешность, отлично подвешенный язык и репутацию сердцеедки, Лика предпочитала оставаться завоеванием своего единственного мужчины – мужа, отца ее щекастых близнецов, самого спокойного и надежного человека на свете и, по совместительству, ее лучшего друга.
– Так, смотри, - раскосые глаза подруги загорелись. – Сначала попросишь, - она присела на край обеденного стола, - нет, прикажешь! Станцевать стриптиз. Это раз! – загнула пальчик с идеальным маникюром.
Я покачала головой, с тоской глянув на свой обгрызенный ноготь, и включила миксер. Да мне при одной мысли о том, что по комнате моей квартиры будет скакать, как горный козел под наркотой, чужой мужик, срывая с себя одежду, уже плохеет. Как бы я от такого везения с балкона не сиганула, спасаясь от внезапно привалившего и уже оплаченного счастья.