Счастье™
Шрифт:
– Доктор Бечерман? Это Эдвин де Вальв из «Сутенир Букс»…
Так Эдвин обзвонил всех людей из списка. Столько раз он слышал, как бросают трубку, что череп его гудел, будто камертон. Один автор спросил: «Вы не из передачи „Скрытая камера“? Нет?» Дзынь!
Мэй протащила стул в комнатенку Эдвина и просматривала информацию о частных научных лабораториях – кто бы состряпал для них «результаты исследований». (Чтобы книга пошла успешно, необходимо хоть какое-то научное обоснование.)
– Сплошные отказы, – сказал Эдвин, когда последний специалист,
– Конечно. Целая папка. У тебя за спиной. Эдвин взялся пролистывать биографии. Он искал кого-нибудь с внушительным набором научных степеней, чтобы напечатать их на обложке, на самом видном месте.
– Ого, – произнес он, – посмотри-ка, этот тип – магистр естественных наук, бакалавр гуманитарных и технических наук. О, да у него еще и докторская степень… Доктор философии Заочной школы штата Висконсин и Института слесарно-водопроводного дела.
Мэй оторвалась от своих папок:
– А на чем он специализируется?
– На криптозоологии. Что это такое?
– Ну… Наверное, изучает монстров. Снежный человек, Нэсси, Огопого… Что-нибудь в этом роде.
И, конечно же, прилагалась фотография этого замечательного доктора с огромным гипсовым слепком отпечатка лапы снежного человека в руках.
– Чудесное фото, – сказал Эдвин. – Выглядит очень авторитетно. Конечно, гигантский отпечаток ноги обезьяны придется вырезать. Но, думаю, этот тип нам подойдет. К тому же звучное имя: доктор Ричард Джоффри III. Если человек с таким именем советует есть побольше свинины, ему невольно веришь.
– Вот! – отозвалась Мэй. – Кажется, нашла. Эта лаборатория, по идее, может апробировать и одобрить наши рецепты жареной свинины. «Братья Карлос: Дисконтный Центр Тестирования Еды и Медикаментов». Их девиз: «С друзьями сочтемся всегда».
И где-то в это время, когда Эдвин увяз в бумагах, а Мэй в другой комнате ксерокопировала списки телефонов, позвонил дежурный:
– Мистер де Вальв? Вам сообщение от жены. «Я сегодня в настроении для Ли Бока». Я не понял, что это значит, но она просила вам это передать. И велела принять витамины.
Эдвин содрогнулся от ужаса. Он не выдержит еще одну ночь искрометного секса. Не выдержит. Это уже какой-то деспотизм.
– Да, еще в вестибюле вас ждет курьер. С пакетом. Говорит, ему велели «передать лично в лучезарные руки мистера де Вальва».
Так велеть мог только один человек – Тупак Суаре. Рукопись подоспела как раз вовремя. Он пробежится по авторским пометкам, сделает копию, известит наборщика, подтвердит заказ на печать.
– Хорошо, пусть поднимется. Мои лучезарные руки в нетерпении.
Эдвин разговаривал с братьями Карлос, когда явился курьер.
– Да, да. Это книга о здоровье. Наше издательство с именем, но для большей убедительности
Курьер, велосипедный ас в блестящих облегающих шортах и хищнических очках, подошел, волоча ноги, и протянул Эдвину пакет:
– Распишитесь здесь.
Тот расписался и, придерживая плечом трубку, стал разворачивать конверт.
– Нужно обыкновенное тестирование – расстройства пищеварения, таблицы, результаты исследований. Основой диеты служит исключительно… Срань, твою мать! Извините, это не вам. Нет, основа не это… Господи, можно я перезвоню?
Эдвин положил трубку и тупо смотрел на содержимое конверта. Да, рукопись. Новая фотокопия оригинала. Он начал листать страницы. Ни следа его героической правки, ни следа обширной хирургической операции. Тупак Суаре просто выбросил отредактированный вариант и прислал чистую копию оригинала. Все правки, все пометки, все изменения структуры… ни-че-го. Все насмарку. Опять все сначала.
К рукописи прилагалось письмо:
Ну что же Вы, мистер де Вальв. Ваш самоуверенный вывод о том, что моя рукопись нуждается в редактировании, весьма неудачен. Послушайте меня, Эдвин, обратите внимание вот на что: Вы не вправе изменять ни одно слово моей рукописи, ни одно. «Что мне открылось на горе» – единое законченное целое. Его нельзя искажать. Нельзя переделывать. И ни в коем случае не исправлять ничего. Это касается названия, содержания и стиля. Публикуйте его именно в таком виде. С ошибками или странностями в грамматике и орфографии. Даже они являются важной составляющей моей книги – если угодно, моего дара человечеству. Живите, любите, учитесь. Тупак Суаре.
P.S. Если же Вы сделаете по-своему, я затаскаю Вашу задницу по судам так, что у Вас голова пойдет кругом.
У Эдвина потемнело в глазах. Кровь прилила к лицу. Он встал, подумал немного и побежал. Нужно срочно найти Мэй. Она что-нибудь придумает. В ксероксной ее уже не оказалось. Он ворвался в ее кабинет.
– Скорее! Мы имеем право редактировать книгу без авторского согласия? – Он почти задыхался. – Мне надо знать. Мы можем отвергнуть авторские пожелания?
Мэй задумалась.
– Вообще-то согласие автора требуется. Но особенно в жанрах нон-фикшн небольшие редакторские правки не требуют…
– Нет. Я имею в виду существенные правки. Пересмотр всей работы. Полную реконструкцию, понимаешь? Она возможна без согласия автора?
– Конечно. Пункт 12а нашей болванки. Дает нам право не принимать во внимание возражения, которые, с нашей точки зрения, «неприемлемы».
Желудок Эдвина свело судорогой.
– А что, если этот пункт вычеркнут?
– Тогда жди проблем. Однако есть пункт 6б, который гласит, что если автор не согласен с редакторскими правками, в таком случае он должен выплатить издателю весь аванс плюс штраф.