Счастье за диваном

Тэсс Лена

Ответ прост - никак.

Бабушка наша, Агафья Петровна Гусарова, жила в Подмосковье в собственном доме – почти усадьбе. Жила она там всю свою жизнь – все восемьдесят девять лет, а как её не стало, так и всплыло завещание, в котором добрая старушка дом и сбережения разделила между ближайшими родственниками – своим единственным сыном и внуком с внучкой. Сумма была не космической, но я подбила собственные сбережения, свела баланс (не зря же заочно на бухгалтера отучилась) и решила, что надо брать.

Квартиру.

Мама причитала о том, что нам двоим

с Сашкой было бы достаточно и малосемейки в хрущёвке. Мужчин-то в моей жизни нет, а если и найдутся те, кто готов связаться с «безмозглой дурочкой с прицепом», то лучше пусть на свою территорию забирают, а однушку сдавать будет проще.

Я же считала, что у сына должна быть отдельная комната, а спать и работать в одном помещении мне больше не хотелось. Меня не смущали варианты в типовых панельках и новых спальных районах – именно к такому жилью я скорее и стремилась – подальше от родителей и их вмешательства. Стены, конечно, почти без шумоизоляции – зато свои.

Хороший вариант нашёлся достаточно быстро – но, к сожалению, не без изъяна: в квартире из мебели была только кухня и хорошо обустроенный санузел. В маленькой спальне стены были выведены под поклейку, но у прежних хозяев до этого так и не дошли руки. В общем, нам с Сашкой предстояло жить с недоделанным ремонтом и заканчивать его по мере возможности.

Именно по этой причине вечером буднего дня нас занесло в строительный гипермаркет «Кузнец да Плотик». Как гласила брошюрка на четыре листа, обнаруженная утром в почтовом ящике, там был самый большой выбор товаров для «ремонта и комфортной жизни».

– А еще нам нужна ёлка, мама. Наша собственная, вот такая, - с восторгом сказал Сашка, разглядывая яркий журнал и тыкая в пушистое зелёное дерево, с макушки до самого низа украшенное разноцветными шарами и гирляндами.

Такая ёлка сейчас стояла и перед нами, а еще огромная пирамида из банок с синей краской – тоже по скидке.

***

Вокруг чувствовалась начинающаяся предновогодняя суета. Покупатели толпились у полок с ёлочными игрушками, распихивали друг друга локтями в попытке добыть особо популярный в этом году сине-серебристый набор шаров.

Продавцы-мужчины, все как один в красных шапках и с белыми бородами, прицепленными к лицу, проходили мимо с очень важными видом. И никто не обращал внимание на приближающуюся катастрофу.

– Эй, Дед Мороз, а достаньте со склада еще таких наборов, - заорала из центра общего ажиотажа женщина с начесом.

– И красно-золотые захватите, - донеслось с другой стороны.

– И мишуры зеленой и фиолетовой, - просипел лысый мужчина совсем близко от меня.

Дед Мороз, которого, если верить бейджику, звали Дмитрий, взирал на собравшуюся толпу со смесью едва сдерживаемой злости. Он хищно оглянулся по сторонам в поисках коллег, но, не найдя ни одного в ближайшем обозрении, его глаза остановились на мне.

– Вам тоже что-то нужно срочно принести? – Яд так и сочился в каждом его слове.

Вот же.

Я понимаю, что эта работа не сахар, но разве клиентоориентированность

не являлась одной из корпоративных составляющих огромных компаний?

– Если только попкорна, не терпится узнать, кому достанется последняя упаковка дефицитного серпантина, - съязвила я.

Белая борода у продавца подозрительно дрогнула, а морщинки, лучиками расходившиеся вокруг смеющихся зелёных глаз, стали чуточку глубже.

Дед Мороз Дмитрий скрылся среди стеллажей, оставив меня в гордом одиночестве наблюдать, чем же закончится это «побоище за игрушки».

Насколько я знала, магазин «Кузнец да Плотник» стал узнаваемым брендом не так давно. Еще пару лет назад в городе почти никто не слышал про скромный отдел товаров для ремонта в торговом центре на Ленина. А потом открылось сразу два гипермаркета, да с такой рекламной компанией, что люди сначала туда пошли из интереса, впечатлялись масштабом перемен и ассортимента, и почти никто не уходил без покупок, будь то вешалки и розетки или коробки с ламинатом и целые ванные комнаты.

Да что уж говорить, пару недель назад, когда мы с Сашкой получили заветные ключи от квартиры и перевозили в нее все своё скромное имущество, я вдруг поняла, что у меня появилась своя комната, но не кровать.

В ту ночь я спала на нашем стареньком диване, а на утро, отправив Сашку в новую школу знакомиться с одноклассниками, рванула в этот самый магазин за надувным матрасом – денег тот стоил немного, на первое время сойдёт.

– Мам, так мы возьмём маску? Ну, пожалуйста, очень хочется.
– Сашка снова дёрнул меня за рукав и вернул из воспоминаний в настоящее, как раз в тот момент, когда не один, а сразу три продавца, вкатили тележку со всеми запасами требуемых ранее наборов игрушек и новогодней атрибутики.

А дальше всё происходило как в замедленной съёмке.

Кто-то из толпы, завидев это изобилие, резко развернулся и с криком «Там есть ещё!» направил весь поток людей в нашу с Сашкой сторону.

– Осторожно! – раздался знакомый мужской голос где-то у меня за спиной, но было слишком поздно.

Хрупкая конструкция из банок с синей краской, задетая массивной хозяйственной сумкой дамы с оранжевыми губами, опасно накренилась. Затем чуточку пошатнулась, а потом осыпалась как карточный домик. Прямиком мне в ноги. Я только и успела схватить сына за руку, чтобы вытолкнуть из «зоны поражения», но несколько открывшихся банок расплескали краску по полу и, к сожалению, именно меня угораздило оказаться посреди этого океана.

– Давайте, вылезайте оттуда.
– Дед Мороз Дмитрий протягивал мне руку, стоя у самой кромки растекающейся синей лужи. Ему бы лодку и весло.

Я сделала пару шагов и почти уже выбралась, но следующая волна желающих получить игрушки по хорошей скидке, не заметив развернувшейся «красочной» драмы, подтолкнули еще пару банок, которые скатились прямо мне под ноги. Я поскользнулась и с грацией панды, находящейся в стадии сильного алкогольного опьянения, шмякнулась жопой на пол.