Счастье со второй попытки

Лоренс Ким

Данте усмехнулся. Он вспомнил, как она была шокирована, когда узнала, что у его родителей были любовники. Для их семьи это было нормально.

– Может быть, ты присядешь? Я не буду кидаться на тебя.

– Нет. – Беатрис вжалась в угол. Они оба были обнажены, и если бы она села рядом с ним, то очень скоро бы и легла. – Ты приехал по поводу развода?

– Нет. По делам деда.

– Рейнарда? – Беатрис перестала теребить простыню, которую нервно прижимала к груди, и улыбнулась. Старый Король, когда с ним случился

инфаркт, уступил место на троне отцу Данте. Рейнард был одним из немногих во дворце, рядом с кем Беатрис могла расслабиться.

Он обладал прекрасным чувством юмора, смешил Беатрис, а еще научил ее играть в шахматы.

– Как он поживает? – спросила Беатрис.

Лицо Данте помрачнело.

– О боже, что случилось? – воскликнула она.

– Он… жив, не волнуйся, – успокоил ее Данте. – Но он перенес еще один инфаркт.

– Какой ужас! – простонала она.

– Не надо паниковать, доктора сказали, что самое страшное уже позади.

– Передавай ему от меня привет и наилучшие пожелания. Мне хотелось бы увидеть его. С ним действительно сейчас все в порядке?

– Да, в порядке. И ты можешь его увидеть.

Беатрис с горечью рассмеялась.

– Вернуться в Сан-Мачизо? Ты шутишь.

– Разве ты была там несчастна?

Беатрис постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Я была там неуместна. – Она была нужна для того, чтобы рожать наследников, но ей не удалось забеременеть. Время шло, и надежды таяли. Данте, наверное, испытал облегчение, когда она заявила, что с нее достаточно.

Высоко подняв голову, Беатрис направилась к шкафу, достала шелковый халат и отбросила простыню.

– Я пыталась десять месяцев, – сказала она, отвернувшись от Данте. – Я старалась все делать правильно. Я старалась… – Голос ее сорвался, и невысказанные слова повисли между ними в воздухе.

Но Данте понял все без слов.

Глава 3

Беатрис затянула пояс на халате. Откинув волосы назад, она взглянула на Данте. Он смотрел на нее с неприкрытым желанием.

– Ты никогда не была неуместной во дворце, – промолвил он, не в силах отвести глаз от гибких форм ее тела, проступавших под тонкой тканью халата. – Я видел раньше у тебя этот халат? Он прекрасно подчеркивает цвет твоих глаз.

Глаза у Беатрис были такими голубыми, что сначала он подумал, что она носит цветные контактные линзы.

Беатрис натянуто улыбнулась.

– Я живу одна уже полгода. За это время я кое-что себе купила.

– Но ведь ты сама ушла, Беатрис. Я не просил тебя делать это.

Глаза ее вспыхнули от гнева. Он так просто говорит об этом, а ей так трудно было это сделать. Ведь она любила его, а он ее никогда не любил.

– Ты даже не пытался меня удержать.

– А ты хотела бы этого?

– Даже если бы я забеременела, ребенок не смог бы помочь

нам склеить наши разрушенные отношения. – Беатрис поймала себя на том, что смотрит на его губы, и с отчаянием осознала, что хочет его. Это желание пугало ее. – Я думаю, мы будем с тобой общаться отныне только через адвокатов, – добавила она, стараясь говорить невозмутимо.

Данте почувствовал, как сердце содрогнулось в груди, его охватило ощущение одиночества. Он вспомнил слезы на глазах брата и холодность родителей, когда те сообщили ему о том, что трон переходит к нему и будущее королевской семьи теперь лежит на его плечах.

– Значит, ты считаешь, что бывшие супруги не могут быть друзьями?

Ее короткий смех был совсем не похож на тот, который он помнил: непринужденный и мелодичный.

– У нас не может быть дружбы, Данте. Друзья должны делиться друг с другом.

«Делиться друг с другом», – сказала она. Данте чуть не рассмеялся. Меньше всего на свете он хотел делиться чем-нибудь с Беатрис.

Впервые в жизни он испытывал страх провала, но больше всего боялся показать этот страх своей жене. Тогда она совсем по-другому посмотрела бы на него.

Он видел этот взгляд в глазах людей, которые были назначены ему в помощники, хотя они и уверяли его в том, что полностью полагаются на него. Они взывали к его чувству долга.

Поразительно, но Данте этим чувством обладал, хотя и пытался забыть те уроки, которые были преподаны ему в детстве. Похоже, они глубоко запечатлелись в его сознании.

Данте сократил свой штат помощников, оставив только троих. Он вообще избавился бы от всех, но он был реалистом.

Прищурившись, он взглянул на милое лицо Беатрис. А была ли она готова на жертвы?

– Я не могу быть наполовину внутри, наполовину снаружи, Данте. Это… жестоко, не честно, – дрожащим голосом проговорила она.

Данте уверял себя в том, что не должен был злиться на нее, считать ее поступок предательством. Ведь он женился только ради ребенка, а детей у них не было. Решение Беатрис было логичным, и это не должно его так волновать.

Самые успешные браки были такие, как у его родителей. Они заключили деловое соглашение, и каждый жил своей жизнью. Но Беатрис никогда бы этого не поняла.

Ему уже представили список невест, ни одной из которых он не заинтересовался. Они все были для него на одно лицо, хотя он гадал о том, вошла ли в этот список женщина, которую прочили в жены его брату. Она принадлежала к королевской европейской семье, с которой у них с Карлом не было родственных отношений.

Карл мучительно принимал решение, но все-таки решил не лгать и изменить свою жизнь… Потому что, хотя Сан-Мачизо и считалось прогрессивным государством, никто не мог допустить, чтобы королем стал гей, неспособный произвести на свет наследника.