Счастье любой ценой
Шрифт:
Во всём остальном я не видела смысла прятаться. Я, чёрт побери, уже не та наивная девушка, прячущаяся от всего. У меня растёт маленький сын.
Я должна быть сильной и уметь не бежать от проблем, а встречать их и решать, если они решаемы. Или учиться жить — как в случае с Володей.
Сейчас я поняла, что Володя — это навсегда, как часть меня и продолжение в моём сыне.
— Вернёшься?
— Конечно, — ответила я, рассмеявшись. — Я не могу оставить Илюшку одного.
— Но не сегодня? —
Я посмотрела на часы. Я успела бы на самый поздний рейс. Но у меня не было желания это делать.
— Ты успеешь на последний рейс, я смотрел расписание. Я тебя встречу, — предложил Володя, затягиваясь. Опять курит?
— Нет.
Володя помолчал, удивляясь твёрдости моего ответа.
— Нет? — переспросил он.
— Володя, я не собачонка. Не надо бросать мне косточку и просить принести её обратно точно в срок. Сейчас уже поздно, а я смертельно устала. От тебя — в том числе.
— Быстро же я тебе приелся.
— Ты сделал всё для этого. И я думаю, что это только начало. Поэтому у меня сегодня выходной. От тебя. Что касается твоего желания иметь ребёнка, — невесело усмехнулась я. — Я отправлю тебе сообщением благоприятные дни для зачатия. Наша близость будет ограничена только этими днями. Всё. Ничего большего я тебе не позволю. Для снятия напряжения и поднятия настроения пользуйся услугами жены или найми проститутку.
— Суровая. Раньше ты не была такой твёрдой, — усмехнулся Володя.
Его голос казался мне гулким, как будто он находился в пустом помещении.
Я не успела ему ответить, как услышала, что в дверь стучат. Так поздно? Я подошла к дверному глазку и обомлела, увидев за дверью Володю.
Глава 75. Янина
Володя помахал мне телефоном и снова прижал его к уху.
— Давай, маленькая, открой мне дверь, — усмехнулся он.
— Что ты здесь делаешь?
— Мы будем разговаривать через закрытую дверь и по телефону? Серьёзно?
Володя отключился. Я вздохнула: приставучая зараза, от которой мне, похоже, теперь никуда не скрыться.
Я открыла дверь и отступила вглубь коридора. Володя неторопливо разулся и разделся, проходя внутрь. Он осмотрел сумку со сложенными вещами, кивнув.
— Всё-таки собираешься.
— Думал, что я вру? Ты в своём уме? — вспылила я. — Там мой сын. Я не оставлю его одного. Ни за что! Даже если придётся иметь дело с тобой!
Я нервно прошла в комнату, продолжая упаковывать лишние игрушки в картонные коробки. Володя прошёл следом за мной и сел рядом на пол, принявшись помогать.
— Не трогай, а? — попросила я, забрав у Володи паровозик.
— А что так? Думаешь, что запачкаю своей грязью?
— Почему ты, вообще, здесь?
Володя опёрся на локти, вытянув ноги перед собой.
— Я знал, что ты не захочешь приехать. Вот и всё. Приехал меньше часа назад и позвонил тебе. Я оказался прав.
— Знал, что я не захочу тебя видеть после неприятного разговора и всё равно приехал. Молодец. Мастер растравить душу…
Я заклеила последнюю коробку скотчем и встала, ища взглядом стул. Володя поднялся и сам без проблем поставил коробки на верх шкафа.
— Спасибо.
— Всего одно спасибо, вредная?
Володя перехватил меня за талию и вжал в своё тело. Я оказалась в ловушке его крепкого тела. В этом капкане было непередаваемо хорошо и до ужаса спокойно, пока объятия не разжимались. Я никогда не могла остаться равнодушной рядом с ним. Я с трудом уняла волнение.
Я упёрлась кулаками в его грудь, отталкивая.
— Ничего не будет. Я сказала тебе: получишь своё, но только в нужный день. Отпусти.
— Не хочу. Никогда не хотел.
— Сейчас — тем более, да? Когда я вынуждена находиться рядом с тобой, — я опустила руки по швам.
Володя уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но остановился, услышав продолжение моей фразы.
— Если тебе так нравится брать силой и трахать безвольное тело, то можешь приступать.
— Ты не останешься равнодушной, — пообещал он, гладя пальцами шрам на моей щеке.
— И это лучшее, что есть между нами. Только секс. Он хорош. Ничего другого.
— А как же наш сын? Наш…
— Он не стоит между нами. И никогда не встанет. Он просто есть. Я молюсь о его выздоровлении и думаю в первую очередь о том, чтобы он встал на ноги. Тебе же не так интересен сын, как возможность поизмываться над его матерью, отомстив за прошлые обиды.
Я нырнула под руку Володи. Я убрала мусор и закрылась в ванной, переводя дыхание. Володя опять давил на меня монолитной плитой. Но раньше он делал скидку на тяжёлую ситуацию и иногда давал передышку. Времена жалости канули в прошлое. Теперь остался только прессинг.
Я постелила Володе на диване в зале, а сама пошла в спальню. Он проследил за мной взглядом и не дал закрыть дверь, опершись плечом о косяк.
— Володя. Не смей трогать меня сейчас.
— Разве я тебя трогаю? — удивился он. — Стою на расстоянии.
— Иди спать в зале. Не понимаю, зачем ты приехал сюда. Тебе нравится изматывать меня? Никогда бы не подумала, что ты превратишься в садиста.
Володя двинулся вперёд, обхватил меня за плечи и поцеловал в висок.
— Оказывается, ты до сих пор для меня желанная и возбуждающая, маленькая. Несмотря ни на что, меня к тебе тянет.