Счастье Кандида

Кругосветов Саша

– Мальчишка… Любовь – ты думаешь, это так просто? «Когда мы все уже лежали на панели, Арончик все-таки дополз до Розанели. Он ей сказал, от страсти пламенея: “Ах, Роза…”» Ну что молчишь, Шплинт? Подхватывай, «Ах, Роза…»

– «Ах, Роза, или вы не будете моею!?» – радостно прохрипел Шплинт, принявший уже первую порцию водки.

– Интересно, Кент, куда ты отведешь свою избранницу, где собираешься вить гнездышко, устраивать свое нежное семейное счастье? Ты же бомж. У нас хоть хибара есть. Теплый уголок в этой холодной вонючей Вселенной.

– Вы правы, ребята, – вздохнул Кент. – Куда привести избранницу…

Нам даже помыться негде будет.

Сева понимающе подмигнул и пропел:

– «Я как собака буду ныкать твое тело, чтоб даже вошка на тебя присесть не смела. И буду в баню в год водить четыре раза…»

– «Чтоб не пристала, мой душа, к тебе зараза!» – изо всех сил выкрикнул Шплинт и заплакал, не выдержав нервного напряжения.

– Хочу, чтобы дом с клозетом и душем, чтобы холодильник, а там много жратвы, чтобы моя душечка была одета, как лучшая модница. Да, я хотел бы всего этого, – тихо говорил Кент.

– Вот, вот, одета! – не унимался Сява. – «Я все богатства дам и прелести за это, а то ты ходишь, извиняюсь, без браслета, без комбине, без фильдекосовых чулочек…»

– «И, как я только что заметил, без порточек!» – торжествующе завершили песню раскрасневшиеся от выпитой водки бомжи.

– Не боись, Кент, друзья всегда придут на помощь, – размышлял Сява. – Тебе в Мошкарово? Это по Целокудровой. Перекресток здесь недалеко, отсюда видно. Вон виадук, а под ним как раз и Целокудровая идет. Мы проводим. Посмотришь, как жрицы нежных чувств тусуются, дальнобойщиков перехватывают. Там и оженим тебя. Мы за тебя мазу тянуть будем. Подберем шикарную биксу. Ты, небось, забыл уже, что такое кунка. Не менжуйся, женишься на двадцать минут и сразу разведешься. Без последствий и бюрократических волокит – верно, брателло Шплинт? Вот и я говорю: кусочек семейного счастья и никакого базара!

Бойкий перекресток

Над Целокудровой перекинута прекрасная Верхняя Нордборгская трасса. Здесь всегда хорошая погода – на небе ни облачка и полный штиль. Несметное число полос в обе стороны. Лимузины, кабриолеты, спорткары так и шастают взад-вперед. Задумчиво катят дальнобойщики, везут большегрузы в столицу Фриляндии и обратно.

Свободную от леса площадку на перекрестке облюбовали и основательно обжили замечательно раскованные амазонки любви – самые свободные люди на свете. На их смелом примере мы видим зажигательный образец, кусочек настоящей жизни, необъяснимым образом заброшенный нам из светлого будущего. Что может быть лучше? – свободно дарить тепло и любовь всем без исключения желающим, и даже более того – просто первым встречным. Это вам поинтересней будет, чем пресловутые «кафе на ножках» в Сантьяго! Может, в том и состоит главное предназначение людей – любить друг друга без всяких социальных условностей, без стыда и архаичных средневековых предрассудков?

Девушки – не без помощи добровольных помощников, конечно, – перетащили сюда кабинки для переодевания с Переливского пляжа; теперь у кого-то – совсем маленькие кабины, где только стоять можно, а у кого и побольше. Выстроили их в линию и фланируют вдоль самодеятельно образовавшегося проспекта. Если бы здесь была администрация, – а со временем она появится, куда же нам деться без благодатного и каждый раз неизменно судьбоносного бюрократического вмешательства? – непременно кто-то придумал

бы назвать его Проспектом нежной любви.

Подвижницы любви – завсегдатаи проспекта – почему-то предпочитают максимально открытую одежду. Откровенно говоря, их одежда вообще почти ничего и не скрывает. С чем это связано – до конца не понятно. То ли жаркая погода располагает максимально оголить свои довольно зрелые формы. А может, просто разумная экономия: любовь к одежде, вещизм совсем не в характере этих продвинутых и, возможно, весьма тонких и тактичных женщин.

В общем, выглядели эти дамы более чем пикантно и привлекательно. Надо полагать, именно по этой причине у площадки постоянно останавливали свои большегрузы вымотанные и расплавленные жарой дальнобойщики, частично уже потерявшие свою человекообразность.

Некоторые подзывали согнутым пальцем кого-то из понравившихся девушек. Приглашали посетить пассажирское место своих грузовиков. Другие, побойчее, сами подходили к выбранной барышне, чтобы уединиться с ней в кабинке и там без помех по-дружески обсудить какие-то очень важные для обоих вопросы – кто знает, о чем они хотели бы поговорить друг с другом? А может, им просто необходимо отвлечься, поболтать о том, о сем, отдохнуть в тени после долгих часов, проведенных на тяжелой, забитой машинами трассе, забыться перед дальней дорогой к столице Фриляндии. Молодые, симпатичные женщины умеют дать труженикам автомобильной баранки особый, ни с чем не сравнимый релакс.

Трое бомжей расположились в тенечке неподалеку от тусовки, образовавшейся вокруг пляжных кабинок жриц любви.

– Смотри, какие классные, – сказал Сява. – И ноль заморочек. Если хочешь в мохнатку, всего-то тыща – получи двадцать минут щастья. У нас со Шплинтом нет таких денег. А появятся – лучше на одежду потратим или жратву хорошую купим. Да нам и не надо ничего такого. Голь на выдумки хитра. Приспособились, перешли на парное самообслуживание. Знаешь, что мы хотели бы сделать, когда разбогатеем? Не знаешь! Перво-наперво – пойти к педимахеру, а потом сделать педикюр и педиляцию – ха-ха, смешно, правда?

– Тоже мне блатные авторитеты. Наговорили с три короба… Какой вы такой черной масти? Петухи обыкновенные, вот и все. Опущенные по собственному желанию. То-то я смотрю, почему у обоих молнии на штанах сзади. Думал, по ошибке. Теперь-то я понял, совсем даже неслучайно.

– Что ты можешь понять? Просто так получилось. И неплохо получилось, зуб даю – эх, ограниченный ты человек! С устаревшими взглядами на мироустройство. А у нас с этим делом нет проблем, вот и все. Жил бы с нами, тоже было б ноль проблем. Не то что сейчас. А мы уж такого, как ты, купидона писаного, с удовольствием взяли бы в кентовку, верно, Шплинтелло?

– Нет уж, спасибо, – ответил им простодушный Кент. – И вообще, избавьте от излишних подробностей. Мне это совсем неинтересно. Девушки меня интересуют. Я и денег отложил на такой случай. Не знал, правда, что так дорого получится. Так что «женитьба на время» мне не по зубам. А с другой стороны, может, и вообще не по зубам. Вы же знаете, менты мне все там поотбивали.

– Да что ты заладил – поотбивали, поотбивали. Раз чиксами интересуешься, значит, все у тебя получится. Иначе не интересовался бы. Колись, сколько у тебя денег? – спросил Сява.