Счастье для всех

Гриневич Полина

Старушка, казалось, не обратила абсолютно никакого внимания на мой резкий тон.

– Верить или не верить дело десятое. Главное по-настоящему, от всего сердца желать, чтобы случилось чудо, способное изменить мир вокруг к лучшему. Подумай, чего бы ты мог пожелать окружающим тебя людям чтобы они стали счастливыми, более счастливыми, чем сегодня.

Злость продолжала бурлить в моей крови и слова, произнесенные странной бабулькой, вновь вернули к событиям сегодняшнего дня. Среди всех неприятных и одновременно горьких мыслей одна вдруг заставила меня криво усмехнуться. А вдруг то, что говорит эта женщина, может произойти на самом деле? Смогла же она одним прикосновением заставить меня успокоиться, пускай ненадолго.

Почему бы не попробовать?

– Я могу попросить что угодно?

– Я отнюдь не всемогуща. Только то, что может быть связано с людьми, которые живут рядом с тобой, зависят от тебя, от твоих поступков и желаний.

– Понятно. Мне этого вполне достаточно.

Меня вдруг охватил страх. То, что я произнесу сейчас может сбыться в действительности. Как говорят пятьдесят на пятьдесят. Или-или. Хорошо ли играть судьбами других людей. Пускай на самом деле магия не существует, пускай все это на самом деле ерунда, какая-то фишка доброй старушки, желающей заставить его не смотреть в черный колодец под ногами и отправиться домой. И может быть пересмотреть отношение к своим поступкам. И все же… Внезапно пересохшими губами я произношу тщательно продуманную фразу:

– Желаю, чтобы Анастасия Комелькова встретила завтра утром свое счастье, которое будет рядом с нею всю жизнь. Желаю, чтобы Александр Марков тоже встретил счастье, которое будет рядом с ним всю жизнь.

– Ну и накрутил, красавчик. Хорошо. Сбудется. А ты?

– Я?

– Ну да. Что будешь в это время делать ты? Только помни, влюбленность нелюбовь. А любовь сама по себе счастье.

Вопрос кажется мне немного странным. Бабулька все объяснила. И вообще, какое ей дело? Ведь и испортивший мою жизнь обормот и девушка, о которой я стараюсь не думать, будут счастливы. Если все пойдет так как я задумал, то и я буду счастлив. Да в любом случае ведь хуже не станет. Я все продумал! И даже свой ответ колдунье.

– Надеюсь, я тоже получу свою долю счастья. И, во всяком случае думаю, что смогу помочь обрести свое счастье и себе тоже. Как другим…

Я с удивлением смотрю как морщины на щеках, на лице, на лбу бабульки разглаживаются, на ее лице появляется мечтательная улыбка и мне даже кажется, что она сразу молодеет лет на двадцать. И пускай это явно происходит в моем воображении, ведь уже через секунду она уже вновь та самая пожилая женщина, что разговаривала со мной последние полчаса. Вышивка на платье в порывах ветра словно живет собственной жизнью, сплетая мозаику фантастических цветов и людских силуэтов Бабушка достает что-то из незаметного до этого кармана. Кармана до этого так искусно скрытого среди вышивки, что кажется, что его там быть не может. В ее руках две маленькие бутылочки, закрытые обычными пробками. Такими как закрывают шампанское. Или другое игристое вино. В одной бутылочке белая жидкость, консистенцией и цветом напоминающая натуральное молоко. В другой черная, чернее натуральных чернил в стеклянной баночке. Такие он видел в дорогом магазине канцелярских предложений.

Промелькнула смешная мысль – “Неужели она сейчас заставит меня выбирать, как Нео в фильме”?

Но старушка просто протянула мне оба флакончика. Когда обе бутылочки оказались в моих руках она, глядя в глаза произнесла несколько слов похожих на заклинание. Правда говорила она обычным, спокойным тоном. Мне даже показалось что бабулька слегка посмеивается надо мной. Улыбка таилась в уголках глаз, среди морщинок, покрывавших ее немолодое лицо. Но в произнесенных словах было нечто необычное, нечто заставившее холодок вновь пробежать по моей спине.

– Нравится мое платье?

И не давая придумать ответ:

– Черный цвет для того, чтобы старое исчезло. Белый цвет чтобы новое возникло. Навсегда.

Потом старушка

наклонилась и совершенно неожиданно поцеловала меня в лоб. А потом прошептала на ухо несколько слов, повернулась и пошла по мосту. Палка клюка все это время оставалось у нее подмышкой и вообще походка ее совершенно не напоминала усталое шарканье старой женщины.

А я остался стоять с открытым ртом и бутылочками в зажатых ладонях. Что это могло значить? Казалось, сказанные на прощанье слова продолжали звучать в ушах.

– Счастье в твоих руках. И в сердце.

Некоторое время я стою на ветру не зная, что делать. Кажется, что бутылочки живут своей особенной жизнью. Одна из них как будто согревает сомкнутые пальцы, это тепло растекается по всему телу и на душе становится как-то спокойнее. Другая излучает холод, и этот холод заставляет сердце замирать, как будто спустя мгновение должно было произойти нечто невероятное.

Пару минут я раздумываю над словами старушки и разглядывая солнечные блики, время от времени пробивающиеся сквозь тень, заполонившую течение реки. Бабулька между тем давно перебралась на другой берег и исчезла среди покосившихся деревянных домиков. А может быть она и жила в одной из этих столетних избушек на курьих ножках? Варила свои странные отвары и тренировалась в психологическом влиянии на окружающих. Лечила с помощью эффекта плацебо или настойками с неизвестными рецептами. А люди называли ее колдуньей. Я вдруг понял, что бабулька не спрашивала моего имени и не называла своего. Странный у нас разговор получился.

Телефончик играет знакомую мелодию, и я поспешно извлекаю мой черный айфон из нагрудного кармана. Не самая новая модель, но он мне дорог именно, потому что это единственный подарок отца. Неизвестно с какого перепуга мой папаша два года назад расщедрился и с квартальной премии приобрел эту игрушку мне на тринадцать лет. Мать, конечно, не одобрила, но что она могла поделать?

Поспешно укладываю бутылочки на место телефона и нажимаю на кнопочку аппарата.

– Валя, ты где? Отец только что звонил, сказал, что будет пораньше. Сюрприз у него какой-то. Так что постарайся успеть до его возвращения. А то ведь знаешь…

Не слушаю дальше и просто отвечаю, что буду через полчаса. Сколько раз я уже просил маму не называть меня так! Вот уж угораздило родителям назвать меня Валентин. И пускай мама раз сто перечисляла список знаменитых людей с таким именем, меня оно все равно бесило. И особенно тогда, когда мама в разговоре со мной или другими людьми использовала сокращенный и, по-моему, женский вариант. Отец, как-то будучи в легком подпитии признался, что и сам не очень любит это имя и совершенно не понимает, как маме удалось уговорить назвать меня Валентином. Вообще же для моего отца лучше всего подходит определение мужик. Он многое может, но для этого должны сложиться особые обстоятельства. А его интересуют только его станки. Стоит ему зацепиться за тему, и он будет рассказывать о своих железяках часами. А уж если выпьет, то и будет возмущаться, и требовать от меня подтверждения будущих успехов в металлообработке. Он уже и ВУЗ для меня подобрал. Только вот мне на самом деле это совсем не интересно. Может быть, поэтому мы с ним живем в одной квартире, но встречаемся только тогда, когда что-то случается и родителю кажется, что пора вмешаться в воспитательный процесс.

Бросаю последний взгляд на черную гладь реки и спустя пять минут уже торопливо пробираюсь между деревянных домиков местами почти по окна вросшими в землю. Домики прячутся среди деревьев и тонут среди цветущих яблонь. Май месяц и весна наполняет воздух яркими ароматами. Не могу удержаться, замедляю ход и останавливаюсь около покосившегося, почерневшего от времени заборчика. Ветки полные белых лепестков тянутся ко мне, и я вдыхаю запах и наслаждаюсь ароматом. Протягиваю руку и глажу цветок и от прикосновения внутри начинает играть мелодия, медленная и полная полутонов в ритм налетающего с каждым порывом ветра густого сладковатого аромата. Машинально срываю один цветок и тут же ветер осыпает меня целым дождем белоснежных лепестков.