Сцены страсти

Джеймс Дина

– Вы были просто великолепны, мисс Миранда. – Глаза миссис Уилкокс сияли, щеки раскраснелись.

– Да, чудесны, – подтвердила ее сестра.

– Мы так благодарны вам за приглашение. Я никогда прежде не сидела в ложе. Все было просто восхитительно. И потом – ваша игра. Замечательно!

У Миранды уже свело губы от необходимости постоянно улыбаться. Публика проходила через зеленую комнату нескончаемым потоком. Глядя на всех этих людей, Миранда уже не надеялась, что ее сестра зайдет, чтобы поговорить с ней.

Наконец

миссис Уилкокс и ее подопечные появились в дверях. Рейчел все-таки оказалась в одной комнате с ней. Миранда протянула руку худенькой брюнетке, подруге Рейчел, Доринде. Девушка смущенно пробормотала слова благодарности.

Потом рядом с ней оказалась Рейчел. Выражение ее лица было сдержанным, голубые глаза не смотрели на Миранду, а были устремлены куда-то в сторону.

– Большое спасибо за билеты, – сказала она. – Пьеса мне очень понравилась.

– Мне приятно это слышать. – Миранда медленно убрала протянутую руку, которую сестра не пожала, сделав вид, что не заметила. Ее красивый, сдержанный голос вдруг слегка дрогнул.

Услышав, как она волнуется, Шрив пришел ей на выручку. Обняв ее за талию, он высокопарно произнес:

– Великий бард дал нам прекрасные строки. Мы знаем, в чем величие его трагедии, и всегда счастливы, когда публике нравится наша игра.

Рейчел как-то странно посмотрела на этот фамильярный жест.

Внезапно Миранде стало все безразлично. Ее взгляд, настороженный и одновременно вызывающий, остановился на лице сестры. Миранда намеренно прижалась головой к плечу Шрива.

– Мы очень рады, что вы смогли прийти. Прежде чем посетители двинулись к двери, Шрив вежливо обратился к директрисе:

– Нам бы хотелось попросить вас об особом одолжении.

Миссис Уилкокс мило улыбнулась:

– Все что пожелаете.

– Мы с Мирандой хотели бы пригласить дочь ее подруги, Рейчел, завтра на ленч.

– О, как мило! – Миссис Уилкокс обратилась к девушке. – Ты же не откажешься, верно, Рейчел?

Белокурая головка поникла; потом Рейчел с едва заметным вызовом подняла на них глаза. Голос девушки прозвучал холодно.

– У меня завтра много занятий.

– Но вам все равно надо будет поесть, – спокойно заметил Шрив. – Хорошо. Мы зайдем за вами в полдень.

Когда они ушли, Миранда посмотрела на него полными слез глазами.

– Шрив Катервуд, я всегда считала тебя самым большим негодяем на свете. Но сейчас я Прошу прощения за все свои дурные мысли о тебе. Смиренно прошу прощения.

Обняв Миранду, он прижал ее голову к своему плечу и ласково погладил по спине.

– Не надо, – прошептал он, целуя ее в макушку, – не надо плакать.

– Я не могла придумать, что сделать, что сказать. Ты сказал именно то, что нужно. Я очень тебе признательна.

– К концу завтрашнего ленча ты, можешь быть, уже не будешь так признательна, – предупредил он.

– И все же ты дал мне шанс еще раз поговорить с ней. Ты так добр.

Он усмехнулся.

– Ты же в это не веришь. Ни капельки. И не меняй свое

мнение обо мне. Я именно таков, каким ты меня считаешь. Я просто не могу видеть, как ты изводишь себя. Это плохо отражается на твоей игре.

Она опустила голову.

– Не удивлюсь, если сегодня я ужасно играла. Я, кажется, совершенно не могла сосредоточиться на леди Макбет. Я играла плохо.

В его улыбке мелькнула ирония.

– Нет. Ты была даже слишком хороша.

– Слишком хороша! – Она резко подняла голову.

– Ты выложилась полностью. Ты отдала всю себя своей роли. Ты не играла. Ты была леди Макбет. Ощущение вины было настоящим. Ты растворилась в леди Макбет. И это плохо.

– Но я думала… Он покачал головой.

– Это работа. Это то, чем мы зарабатываем на жизнь. Потом мы отделяем себя от нашей работы и становимся совершенно другими людьми. Я не Ромео, не Макбет, не Гамлет и не Бенедикт. Я – Шрив Катервуд, играющий эти роли. Когда пьеса кончается, я становлюсь совершенно другим. И Миранда не может быть Джульеттой, Офелией или Беатриче. Если это произойдет, Миранда исчезнет.

– Ты говорил это и прежде.

– И я вновь это повторяю. Ты должна научиться играть. – Он чмокнул ее в кончик носа. – И никогда, никогда не растворяться в роли. Это убьет тебя.

Окна ресторана выходили на Мичиган-авеню, но они пришли не для того, чтобы полюбоваться исторической улицей. В углу зала, скрытые развесистой пальмой, Миранда и Рейчел сидели друг против друга. Лицо юной девушки было недовольным, глаза сердитыми.

Когда официант принял их заказ, Шрив улыбнулся своей знаменитой ослепительной улыбкой, от которой млели женщины в самых дальних рядах зрительного зала.

– Итак, мисс Драммонд, я знаю, что вы стремитесь поскорее закончить обучение у миссис Уилкокс.

Рейчел сосредоточенно выравнивала ручки столовых приборов на столе перед собой.

– Не совсем так, мистер Катервуд.

Он бросил удивленный взгляд в сторону Миранды. Ее взгляд был холоден, уголки рта побелели.

– Я считал, что все молодые женщины в вашем возрасте стремятся выезжать в свет, чтобы найти себе достойного молодого человека. Из слов Миранды я понял, что ваша мать и ваш отчим переехали в Вашингтон. Вам повезло, что именно там вы впервые выйдете в свет. В этом городе много богатых и влиятельных людей. Перед вами открывается большая перспектива удачного брака.

– Я не еду в Вашингтон.

Миранда взглянула на Шрива, потом на свою сестру.

– У тебя есть молодой человек, с которым ты помолвлена?

– Нет, конечно, – последовал раздраженный ответ.

Официант принес им суп, и они в полном молчании приступили к еде.

– Папа поехал в Вашингтон только для того, чтобы ждать там новое назначение. Он будет назначен в Горный район представителем Бюро по делам индейцев. – Рейчел злорадно улыбнулась сестре. – Они с мамой поедут туда, как только о назначении будет объявлено официально.