Сценарий битвы
Шрифт:
Фроско захотелось спросить, откуда Лумпану известно, о чем думают муравьи, но он не решился. Наверное, магистр знает о муравьях все же больше, чем настоятель о Провидении, чьи пути ему приходится толковать по долгу службы. Каталогами ему служили труды по истории, но они не были так ясны — оттого, должно быть, что не содержали картинок.
— А красные муравьи откуда? — спросил он.
— Они водятся в лесах к югу от земель трульфов. Я слышал историю, что и черные жили когда-то там же, но вражда с красными вынудила их уйти на север, где нет лесов и пропитание скуднее.
— То есть, красные муравьи сильнее черных?
— Да,
— У нас муравьи-воины не водятся, поэтому, если черные нагрянут к нам, им нечего будет бояться.
— Могу только сказать, что, если они сумеют перейти горы, у меня прибавится работы.
«У стратега Арроги ее уже прибавилось», — подумал Фроско.
С вершины перевала открылся вид на долину трульфов. День выдался солнечным, воздух был чист и прозрачен, и неизведанная земля поразила Фроско своей четкой, безжизненной геометрией. Долина напомнила ему высохшую речную дельту. Быть может, таковой она и была тысячи лет назад, когда вода нашла в себе силы пробиться сквозь скалистую почву, расщепив ее на острова с острыми краями и плоскими вершинами.
Теперь он видел перед собой лабиринт сухих каньонов с каменистым дном и отвесными стенами. Он оглянулся на Аррогу. В глазах стратега чувствовалась тревога.
— Спускаться вниз опасно, — сказал Фроско, потому что понял: храбрый полководец не может позволить себе сказать это сам.
— Разведчики сообщили, что чуть ниже есть ровное место, достаточно обширное, чтобы разбить лагерь. Дадим войскам отдохнуть и подумаем, что делать дальше.
— Сегодня хорошая погода, — сказал Фроско, — может случиться, что завтра мы не сможем рассмотреть долину так подробно.
Аррога кивнул и подозвал своего картографа. Он дал указание тому подняться выше по склону и нарисовать подробный план долины — со всеми ее расщелинами и островами. Квартирьеры получили приказ подготовить место для стоянки.
Переход от Ведячего Лога к границе прошел спокойно. Изредка дозорные замечали вдалеке темные силуэты врага, но каждый раз, когда Аррога предпринимал атаку, трульфы без потерь ускользали. Гонцы доносили о коротких стычках у приграничных застав. Трульфы нападали малыми силами, готовя решающее сражение ближе к своим владениям. Аррога понимал, что в царстве скал ни численный перевес, ни конница, ни артиллерия не будут иметь преимущества. В скалах побеждает внезапность и мастерство в коротком рукопашном бою, а по части владения клинком трульфы не знали себе равных.
— И в чем же ваш план? — поинтересовался Аррога у Фроско. — Нарисовать красного муравья на нашем знамени?
— Ни в коем случае, иначе враг догадается, что нам о нем известно.
Паутина каньонов разделила глину на сотни островов. Одни были малы, и походили на грибы с плоскими шляпками, иные могли бы вместить на себе города. В узких проходах стены кверху почти сходились, но ни один всадник не отважился бы перепрыгнуть с края на край. Перекрестки расщелин были неотличимы друг от друга и могли ввести в заблуждение любого посмевшего вступить в лабиринт.
Скульптор чувствовал себя Небесным Творцом, разделяя ладонью мягкую глину, придавая ей форму, выбранную когда-то Создателем. Ему казалось, что время пошло вспять. Всю жизнь он брал глину из земли, чтобы превратить ее в предметы, невиданные в мертвой природе. Теперь он словно возвращал глину на место — туда, куда ее поместили в первые дни
Фроско сверял каждое его движение с картой, нарисованной военным картографом. Рукотворный лабиринт должен был точь-в-точь повторить природный. Работа уже подходила к концу. С восходом они уберут полотняный навес, и солнце подсушит глину.
Когда скульптор ушел, Фроско несколько раз обошел макет предстоящего поля боя. Он воткнул в мягкую еще глину два колышка — на западной стороне макета и на восточной. Аррога двигался ему вслед, как будто не он был здесь главным.
— Вот здесь, — указал Фроско на восточный колышек, — Лумпан выпустит черных муравьев. Красные пойдут им навстречу с запада.
— Ваш план по-прежнему кажется мне безумным. Красные муравьи должны обратить черных в бегство, и паника каким-то образом передастся трульфам.
— Паника происходит не в умах, а в сердцах, а их сердцами владеют черные муравьи, — ответил Фроско и попросил узнать, не вернулся ли Лумпан.
Магистр весь день провел внизу, в самом преддверии смертоносной долины. От успеха его миссии зависела судьба сражения, и Аррога выделил для его охраны своих самых лучших воинов. Ближе к закату трульфы атаковали небольшой отряд, но, ценою нескольких жизней, были отбиты. Магистр остался цел и невредим, но был так вымотан путешествием и так напуган внезапным нападением, что обратно его пришлось нести на руках. К груди он прижимал ящик, содержимое которого было оплачено кровью.
Верхняя крышка ящика была прозрачной. Заглянув сквозь нее, Фроско увидел отвратительное зрелище. Стая черных муравьев доедала полевую мышь. Куски ее плоти перемещались из конца в конец ящика, от одного муравья к другому, хрупкий скелетик шевелился как будто живой.
Приставив к ящику охрану, они проведали, как обстоят дела у муравьев красных. Во время высокогорного перехода муравьи выражали беспокойство, суетясь по своему обиталищу больше обычного. Они постоянно перепрятывали яйца, а муравьиху-мать до того измотали переносами с места на место, что та перестала откладывать новые. Здесь, в лагере, пустой суеты стало меньше, яйца были снова сложены в одну кучку, а муравьиха занялась привычным делом. Но спокойствие продолжалось только до этого вечера. Когда Лумпан и Фроско заглянули через стеклянную стену, они увидели муравьев в угрожающих военных позах, их острые жвала были направлены в одну сторону, и не нужно было гадать, что находится в той стороне.
— Они чуют присутствие черных, — сказал Лумпан сдавленным шепотом.
Волнение в душе Фроско переросло в страх. В один миг он почувствовал, как его судьба, судьба войска и даже судьба всего его племени прочно связалась с этими маленькими существами. И он поведал Лумпану о своем плане.
Короткий уступ нависал над горной тропой, ведущей вниз, в долину. До рассвета оставалось не больше часа. Под покровом темноты войско начало опасный спуск. До Фроско доносились приглушенные голоса, лязг оружия, топот лошадей, скрип пушечных лафетов. С высоты армия казалась темной, растянутой массой, постепенно растворявшейся в туманной пустоте. Рядом с Фроско стоял сигнальщик с набором разноцветных флажков. Такие же сигнальщики будут расставлены по всему пути следования войска. С рассветом они начнут передавать сигналы от рукотворного поля боя к настоящему.