Сценарист
Шрифт:
Внезапно, подросток начал медленно открывать глаза, его ресницы дрожали от слабости, но взгляд был полон удивления и недоумения. Он встретился со взглядом старика, который был очень добрым, тёплым и заботливым, от чего мальчик почувствовал странное спокойствие в груди.
— Прости, если напугал, — успокаивающим тоном произнёс Ридфил. — Как ты себя чувствуешь?
Син никак не ответил — он не понимал, что происходит. Его взгляд вновь приобретал ту самую пустоту, с которой он и добирался до этого места.
— Наверное, ты сильно замёрз. Позволь мне немного согреть тебя, — сказал старик и, сняв с себя плащ,
В ответ лишь очередное молчание. Айкава начал понимать, в какой ситуации оказался. В любой другой раз он бы тут же поднялся на ноги и бросился прочь, стараясь убежать и скрыться от всех этих людей, но этот случай был особенным. Ему больше не хотелось бежать и прятаться — ни сил, ни желания на это не было.
— Много же всего на тебя свалилось, да? — не прекращал говорить Ридфил. — Не должен ребёнок так страдать.
В это время к ним уже успело добраться множество сильных героев, что быстро отогнали толпу на безопасное расстояние. Во взгляде каждого из них можно было прочесть то, что они собирались убить мальчика ровно в тот момент, как старик отойдёт от него. Последний быстро понял всю ситуацию, после чего в его голове было принято ещё одно решение. Ему всем сердцем и душой хотелось спасти мальчика от смерти, но сделать это было можно лишь одним способом.
— Много же людей пришло за тобой, — слабо улыбнулся мужчина. — Никогда не ощущал столько ненависти одновременно.
Син смотрел на Ридфила стеклянным взглядом. Он не понимал, чего именно желает добиться старик, но почему-то… ему хотелось верить ему. Они не были знакомы, но подросток отчётливо ощущал, что этого человека не стоит бояться. Мужчина излучал невероятное тепло, смешанное с добротой и заботой — этого как раз мальчику и не хватало.
— Прости, что говорю тебе такое, но… никто из нас не может отпустить тебя, понимаешь? — чувствовал вину герой. — После всего того, что ты сделал, люди… не смогут тебя простить, — опустил взгляд старик. — Но мы можем избежать очередного кровопролития. Не нужно больше лишних жертв. Поэтому, — Ридфил потянулся к карману своих штанов, из которого через несколько мгновений достал наручники, — тебя нужно арестовать. Можешь ли ты… просто сдаться? Обещаю, что я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Я… сам проконтролирую всё, чтобы тебе не причинили вреда. Пожалуйста, давай закончим этот ужасный цикл насилия. Вместе.
Парень посмотрел на старика болезненным и грустным взглядом, в котором отражались множество пережитых страданий и потерь. Он медленно улыбнулся, но в этой улыбке была не радость, а скорее, печальное признание своей судьбы.
Через несколько секунд произошло то, что все посчитали невероятным, включая Ридфила — Син вытянул обе кисти вперёд. Руки, которые когда-то причинили много боли и горя, теперь были связаны желанием остановить этот бесконечный круг насилия.
— Я сдаюсь, — отчётливо произнёс Айкава, признавая поражение с улыбкой на устах.
Глава 60. К силе через смерть.
Тёмный коридор в серых тонах. Пошарпанные стены, вдоль которых симметрично расположены тяжёлые двери с металлическими решётками. Звук шагов. Мужчина медленно следует по коридору, направляясь к его концу, где его ждёт переход в следующее помещение. По бокам слышится
Атмосфера давит. Мужчина поморщил лоб и увеличил скорость. Ему хотелось побыстрее добраться до нужной цели. Такие места он не любил — уж слишком странными, ужасными и отвратительными он их считал. Сюда даже врагу отправиться не пожелаешь.
Как жаль, что именно здесь находится тот парень, в глазах которого мужчина увидел знакомый взгляд.
Дойдя до двери, он быстро схватился за ручку, убрал препятствие с пути и зашёл в другое помещение, хлопнув металлической конструкцией так сильно, что аж стены слегка задрожали от столь неприятного звука. Осталось немного — нужно преодолеть лишь ещё несколько подобных коридоров, после чего он окажется на месте.
По лбу мужчины скользнул холодный пот. Ему казалось, что за ним следят. Сквозь металлические решётки ему виднелись красные огоньки. Неизвестно, были ли это чьи-то глаза или же обычная шутка воображения — ему было очень жутко. Была бы его воля, он бы не позволил такому месту существовать. Сама его концепция казалась мужчине справедливой, но вот то, что здесь происходило… было поистине ужасающим и жестоким.
Через несколько минут весь путь был преодолён. В последний раз хлопнув дверью, мужчина посмотрел вперёд и заприметил стол, рядом с которыми стояло два стула, один из которых уже был занят. Старик ужаснулся — состояние его будущего собеседника было омерзительным. Множество колотых ран, синяки на всех открытых частях тела, синяя линяя на шее, будто бы оставленная петлёй, небольшие следы крови, что остались на губах — парень выглядел очень плохо. Его глаза были закрыты металлической пластиной, руки скованы специальными наручниками, что блокировали возможность использовать причуду, на ногах виднелись цепи из чёрного металла. Одежда в некоторых местах разорвана — следы явной борьбы и полученных побоев.
Тяжело вздохнув, мужчина подошёл поближе, слегка отодвинул стул назад и сел на него. Предстоял явно не очень добрый и позитивный разговор.
— Ну как ты, парень? — задал вопрос он, нарушив тишину, что царила в этом помещении долгое время.
— Вы всё-таки пришли, — хриплым голосом ответил парень, слегка улыбнувшись потрескавшимися губами, что доставило ему небольшую боль. — Балансирую между мирами, я полагаю.
— Выглядишь ты крайне паршиво. Что они с тобой делали?
— Всякое, — вновь улыбнулся, но уже из-за нервов. — Видят во мне лишь врага и вредителя. Для них у меня нет никаких прав. И это… развязало им руки.
— Тебя пытались убить?
— А вы довольно догадливы, — хрипло посмеялся мальчик. — После всего того, что я сделал, местные считают, что оставлять жизнь мне подобно греху. Они… довольно-таки много экспериментировали в том, чтобы прикончить меня: расстреливали, вешали, кололи ножами, били ногами и руками, пытались разорвать. Ничего не получилось — слишком упрям. Беспричинно упрям.
— Неужели ты так цепляешься за жизнь? — удивился мужчина.
— Цепляюсь за жизнь? Я готов был расстаться с ней ещё на первом расстреле, — опустил голову он. — Перед тем, как автоматы выстрелили, я почувствовал странное облегчение. Помнится, я тогда подумал, что именно смерти и желаю. А потом… потом причуда спасла меня.