Сценарист
Шрифт:
Крейгтон одарил адвоката идеальной улыбкой, которую Дереку очень захотелось свернуть кулаком на сторону. Поборов это желание, он положил руку на голову Мэгги и почесал ее так, как она любила.
— Ваш отец полагает, что вам могут понадобиться услуги юриста, специализирующегося по уголовным делам.
— Он вечно беспокоится.
Дерек смотрел на клиента внимательно, чтобы оценить его реакцию, и спросил:
— А у него есть основания для беспокойства?
— Если вы имеете в виду этих детективов, которые вяжутся ко мне, то да. Если же вы подразумеваете, что я в чем-то виноват, то нет. Когда застрелили моего дядю, я играл в теннис.
— Я слышал.
— Кроме того, если бы я убил дядю
Дерек налил себе воды и сделал глоток:
— Уверены, что не хотите?
— Нет, спасибо.
— Вчера в новостях спутница вашего дяди сказала репортерам, что она не думает, что это ограбление.
— Спутница? — презрительно переспросил Крейгтон. — У вас это синоним слова «шлюха»?
— Вы такого мнения о мисс Рутледж?
— Я вовсе не моралист, — он небрежно отмахнулся. — Вчера у меня в доме была проститутка. Мне, собственно, без разницы, исправно функционировал дядя Пол или нет. Если да, я рад за него. Не надо только все приукрашивать. Он считал Джули чем-то особенным, хотя на самом деле она трахнется и с собакой, если ей это будет выгодно.
Дерек поставил стакан с водой на стол и стер каплю влаги с рук. Это не помогло остановить бушующий в нем гнев и омерзение, но профессионализм помог сдержаться. Митчелл встал и отошел к своему столу:
— Как вы думаете, почему полиция до сих пор не оставляет вас в покое?
— Черт их знает, — пожал плечами Крейгтон. — Надо же им чем-то заниматься, так я думаю. Начальство должно видеть, что детективы что-то делают, а тем следует оправдывать свою зарплату. И, разумеется, здесь не обошлось без провокаций. Джули тоже этому содействует.
— Провокации?
— При малейшей возможности она напоминает им о моем существовании.
— Зачем ей это?
— Потому что мы с ней не любим друг друга.
— Почему? В чем причина?
Он усмехнулся:
— Причины нет. В этом-то и дело…
Дерек сел в свое кресло:
— Похоже, тут есть что рассказать.
Крейгтон на минуту сделал вид, что раздумывает, говорить или нет, потом вроде как решился:
— Дядя привез ее из Парижа совершенно неожиданно для всех и всячески подчеркивал, что очарован ею. Это нас удивило, потому что он считал свою покойную жену, мою тетю Мэри, центром вселенной. Но отец объяснил, что дяде Полу одиноко, и разве это не прекрасно, что он встретил женщину, которую смог полюбить. Он сказал, что мы должны быть с Джули милы, чтобы она чувствовала, что мы ей рады, хотя бы ради дяди Пола. Вот мы и были с ней милы, — Крейгтон передернул плечами и продолжил: — Как-то в воскресенье моя мама пригласила всех на барбекю. Мы собрались на террасе. Я пошел в домик около бассейна, мы там переодеваемся, чтобы достать из холодильника бутылку кока-колы. Джули отправилась за мной и сразу же набросилась на меня. Как Кэтлин Тернер в «Жаре тела». [11] Я подумал: почему бы нет, и с минуту или около того играл Уильяма Херта. Мои родители разговаривали, и дядя Пол находился совсем недалеко от своей подруги, которая держала во рту мой член. Мне кажется, ее возбуждала возможность быть пойманной.
11
Эротический триллер Лоуренса Кэздана (1981).
При этих воспоминаниях Крейгтон рассмеялся. Митчеллу понадобилась вся его профессиональная выдержка, чтобы выглядеть безучастным.
— Конечно, это было безумие, но с любой другой женщиной можно было бы словить невероятный кайф, — продолжил свой рассказ Крейгтон. — Секс с Джули не стоил того скандала, который бы случился, если бы дядя Пол вошел
Дерек чувствовал свой пульс буквально в каждом сосуде. Его била внутренняя лихорадка. Прежде чем заговорить, ему пришлось откашляться.
— Думаете, мисс Рутледж хочет впутать вас в это дело из мести?
Крейгтон скорчил гримасу:
— Разве можно догадаться, почему женщина что-то делает?
«Что верно, то верно», — подумал Митчелл.
— Насколько настойчиво она подталкивает расследование, не имеет значения. Если, конечно, у полиции ничего против вас нет.
— Так ничего и нет. Они ничего не нашли.
— Это было вчера. А сегодня нашли.
Крейгтон остался совершенно спокойным. Дерек наблюдал за ним и вынужден был признать, что на лице молодого человека ровным счетом ничего не отразилось. Он не вздрогнул, не напрягся. Никаких реакций.
— У них есть съемка — видеонаблюдение в холле отеля, — сказал Дерек.
— Этого следовало ожидать.
— Полиция определила человека, который покинул «Молтри» через несколько минут после преступления.
— Он и сколько человек еще?
— Справедливое замечание. Но другим они смогли подобрать имена, а этому парню нет. Пока нет, во всяком случае. Он не был гостем. Не ставил машину в гараж. Не ел в ресторане и не пил в баре.
— Боже мой! Какой кошмар! Если это не преступное поведение, то я уж и не знаю, что сказать.
Дерек взглянул на Уиллера, потом достал фотографию из конверта и положил на стол. Крейгтон наклонился, посмотрел и расхохотался.
— И это можно назвать прогрессом в расследовании преступления? — Все еще смеясь, он добавил: — Одно, во всяком случае, очевидно: это точно не я. На меня даже мертвого никто такую рубашку не наденет.
— Не узнаете?
Крейгтон еще раз взглянул на снимок:
— Знаете, теперь, когда вы спросили, мне стало казаться, что он очень похож на Человека-слона. [12] Это одна из причин, почему я не люблю фотографироваться. Терпеть не могу отдаваться на волю камеры и фотографа.
Дерек положил снимок обратно в папку, аккуратно подровнял конверт с лежащими там бумагами, затем встал и отнес папку на письменный стол. Повернувшись к Крейгтону, он сказал то, что хотел сказать с первой минуты, как его увидел:
— Я отказываюсь быть вашим адвокатом, мистер Уиллер.
12
Герой одноименного фильма Дэвида Линча (1980), основанного на биографии реального человека — британца Джозефа Меррика. Восемь номинаций на приз Американской киноакадемии «Оскар», в Европе — премии «Сезар» и BAFTA.
Наконец-то последовала хоть какая-то реакция:
— Простите?
— Я отказываюсь…
— Я слышал, — перебил Крейгтон. — Почему?
Потому что ты омерзительный ублюдок.
Это была главная причина. Дерек понял, что не сможет обеспечить Крейгтону Уиллеру беспристрастную защиту, потому что не вынесет общества этого заносчивого мерзавца. Ему приходилось защищать интересы многих отвратительных преступников, и он ни разу не отказался от работы из-за личной неприязни к ним. Но в данном случае отвращение было настолько сильным, что Митчелл просто не смог бы быть адвокатом этого человека.