Сценарист
Шрифт:
— Как я понял, — сказал Митчелл, — у полиции нет ничего, кроме пули, а баллистическая экспертиза ничего не дала.
— Верно. Этот пистолет как орудие других преступлений по базе данных не проходит.
Дерек намеренно затянул паузу, ожидая, что Уиллер скажет дальше. Он ведь до сих пор не знал, почему тот настаивал на столь срочной встрече. Наконец, гость высказал мысль, которая пришла в голову Митчеллу в тот момент, когда он впервые услышал об убийстве.
— Довольно странное место для вооруженного грабежа, не находите? Восьмой этаж огромного
Уиллер встретился с ним взглядом.
— Да, — адвокат отвел глаза. — Очень. Детектив Сэнфорд тоже считает это странным?
— При мне он так не говорил.
— Угу.
Дерек уже начал ощущать разницу во времени после перелета. На часы он не смотрел, но по положению солнца чувствовал, что конец рабочего дня близко. Все его тело ломило от усталости. Пора было наконец отправляться домой…
— Мистер Уиллер, почему вы решили встретиться со мной?
— Потому что мне известна ваша профессиональная репутация. Вы считаетесь первоклассным юристом.
— Благодарю.
— Я предлагаю вам представлять мою семью во время всего этого…
— «Все это» в вашем понимании…
— Допросы в полиции.
— Вас допрашивают по поводу убийства брата?
Уиллер кивнул:
— Обычный порядок. Формальность. Так мне сказали.
Это чушь. Дерек не верил, что хоть что-то из того, что делает полиция, является формальностью. Похоже, Уиллер придерживался такого же мнения.
— Во время этих допросов присутствовал ваш адвокат?
— Конечно, — удивился вопросу Уиллер. — Когда речь идет о мелких исках и штрафах за неправильную парковку, на него можно положиться, но мы считаем, что нам требуется кто-нибудь с яйцами побольше. Простите за вульгаризм.
— Прощаю, особенно если вы имеете в виду мои яйца.
Они обменялись улыбками, и Митчелл задал следующий вопрос:
— Кто это «мы»?
Клиент немного растерялся:
— Простите?
— Вы все время говорите «мы». Вы и кто еще?
— Моя семья. Жена и сын.
— Понятно.
Дерек ждал подробностей, но Уиллер заговорил не сразу. Он взял свой стакан и отпил большой глоток.
— Подозрение неизбежно падет на того, кому смерть моего брата принесет выгоду, — наконец сказал он.
— На вас?
— Не обязательно. Я не являюсь наследником Пола. Хотя, разумеется, теперь я займу его должность — стану генеральным директором компании, но никаких финансовых благ не получу.
— Идем дальше. Ваша жена? Как ее зовут?
— Шэрон. Как говорится, я женился удачно. Прадедушка Шэрон сподобился купить десятки тысяч акций компании «Кока-кола», когда она еще только вставала на ноги.
— Примите мои поздравления.
Уиллер печально улыбнулся:
— Моей супруге не нужны деньги Пола. Кроме того, когда его убили, она была дома.
— Дальше. Ваш сын…
— Крейгтон, — Уиллер немного помолчал. — Он наследник Пола.
Дерек откинулся в кресле. После непродолжительной паузы адвокат
— Будь я полицейским, прежде всего заинтересовался бы именно им, мистер Уиллер. Не обижайтесь. Я говорю с вами откровенно. Полиция всегда идет по следу денег.
— Я это понимаю. Они поступают правильно.
— Сколько лет вашему сыну?
— Двадцать восемь.
Дерек надеялся, что меньше, что он несовершеннолетний и, следовательно, менее независимый и более управляемый.
— Полиция ему ничего не предъявляла, верно?
— Нет, ничего. Нас допрашивали очень вежливо, причем дома, а не в управлении.
— Это хорошо. Адвокат присутствовал?
— Безусловно. К тому же у Крейгтона железное алиби. В то время, когда произошло ограбление и убийство, он был в нашем имении, на теннисном корте. Занимался с личным тренером. Я вернулся домой, чтобы переодеться и ехать играть в гольф, и увидел их на корте. Это было за несколько минут до того, как позвонила Джули и сказала, что Пола убили. Наша экономка Руби, которая не соврет даже ради спасения собственной жизни, сказала, что к тому времени они играли уже почти час.
— Тогда в чем проблема?
— На самом деле проблем нет. Я просто хочу заручиться вашей поддержкой на всякий случай. Не желаю, чтобы моего сына допрашивали просто потому, что детективам больше некуда смотреть и нечего делать.
— Зачем им это?
Уиллер немного поколебался, но все-таки ответил:
— У Пола и Крейгтона были разногласия.
— По поводу чего?
— Да по поводу всего! — раздраженно пожал плечами Дуглас. — Самое главное разногласие сводилось к тому, что Крейгтон не занимался бизнесом так, как этого хотелось бы Полу. Мой брат был настоящим трудоголиком. Я, кстати сказать, тоже трудоголик, но все-таки не такой, каким был он. Пол не понимал людей, которые не отдают работе все свои силы и время. Но у Крейгтона другие приоритеты…
Дерек вопросительно поднял брови:
— Теннис?
— Он играет почти каждый день. Еще он любит машины. Но главная страсть сына — кино.
— Вы имеете в виду фильмы?
— Думаю, он видел все когда-либо снятые фильмы. Для Крейгтона это не просто развлечение. Это призвание. Оно поглощает значительно больше его времени, чем «Уиллер Энтерпрайсиз». Он думает… творчески, — Уиллер-старший вздохнул. — Пол не мог ни понять, ни принять отсутствие у племянника интереса к бизнесу еще в большей степени, чем я. Они из-за этого постоянно спорили.
— Многие знали об этом антагонизме?
— Те, кто близко знаком с членами нашей семьи, разумеется, знали, — Дуглас нахмурился. — Джули сказала об этом детективам.
— Гм-м. О неурядицах в семье полиции поведала женщина, которая была с вашим братом, когда его застрелили. В гостинице. В середине дня.
Дуг понял намек:
— Мой брат и Джули… Пол никогда не называл ее своей подругой. Впрочем, все, кто с ним общался, знали об этом романе, но никогда его не обсуждали.
— Интересно, почему?