Scarlet Torment
Шрифт:
– И что они о нём рассказывали? – с любопытством и усмешкой я решила поинтересоваться, так сказать из уст в уста об ощущениях после секса с красавцем.
– На самом деле ничего определённого не говорили, – она почему-то поморщилась и притормозила, как раз около моего дома. – На утро приходили в школу такие вялые, сонные, хотя потом уточняли, что занимались они этим не всю ночь, а пару часов, не больше. Одна из «жертв» прекрасного пришла в школу в шарфе по самый нос, сказала, что засосы, а после видели как она из больницы с заклеенной шеей выходила. Не знаю, что он с ней сделал, но после того случая она от Кая шарахается.
– Как странно... – наигранно удивившись, ответила я на весьма долгий рассказ Кэтрин. Я взглянула на свой дом, который почему-то вызывал
– А вот мой, – Кэтрин указала на соседний коттедж, обшитый сайдингом цвета топлёного молока. Он был поменьше, чем мой дом, но выше. Видимо, у них был просторный и уютный чердак. Окинув его мало заинтересованным взглядом, я быстро поняла, что окна комнаты Кэтрин как раз выходят на мой балкон. Что ж, забавно. – До завтра, Рита!
– Хорошего тебе дня, – улыбнувшись, на этот раз искренне, без актёрской игры, я направилась домой.
22:40.
Спрятавшись под тёплое одеяло, на меня нахлынула лёгкая волна усталости после насыщенного дня. Да ещё и домашняя работа дала о себе знать в опухших глазах, перед которыми настойчиво всплывал логарифм из портрета графа Дракулы по основанию CH4. Но вместе с мыслями об учёбе, которые потрепали мне нервы, ибо лето выдалось очень свободным и занятия было последним о чём я могла вообще думать, в голову всё продолжали лесть слова Кэтрин и этот заманчивый бархатистый голос брюнета... Да только у демонов настолько красивые чарующие голоса! Только закрываю глаза, как вижу красивое лицо и подсознательно слышу этот голос. Оболью его завтра святой водой! Для пущей надёжности. Всё, Рита, спокойной ночи!
====== Глава 2. ======
Пятница. 2 сентября. 8:30.
Утро началась с ора Тайлера на весь дом и его весьма громком осведомлении нас с мамой о том, что он потерял свои носки. Конечно, после этого поспать пару минут не получилось. Мама взбесилась и собиралась огреть сына шваброй, правда не рискнула здоровьем заходить в его комнату. Она пусть ещё и молода, но комната Тайлера это то ещё зрелище. Как говорится: не для слабонервных.
Я поднялась, надела белую плотную рубашку, неаккуратно вправила её в чёрные узкие брюки и заплела волосы в высокий хвост, предварительно пройдясь по ним несколько раз выпрямителем. Окончательно они прямыми не стали, просто потому что у меня нет столько нервов и времени что бы этим заниматься. Я слегка подкрасила ресницы чёрной тушью, два раза брызнула духи на волосы и лениво подхватив сумку за ремень, покинула комнату, пролистывая новостную ленту в телефоне. Ничего приметного не заметила. И как обычно никаких вестей от отца. Он снова пропал на несколько месяцев и от него ни словечка.
– Доброе утро, – заскочив на небольшую кухню, пропахшую кофе и оладьями с клубникой, я чмокнула маму в щёку и взяла большую чашку с горячим ароматным напитком. Мама присела за стол напротив меня и постучав ногтями о столешницы, как-то подозрительно меня осмотрела.
– Выпрямила волосы? – он вздернула тонкой чёрной бровью, затем покачала головой, осматривая мою причёску, которую я делаю отнюдь не впервые и покашляла в кулачок. – Кудри мне нравятся больше.
– Тогда я больше похожа на тебя, – сделав глоток крепкого кофе, я спрятала телефон в карман, взглянула на покрасневшего брата, который залетел на кухню. Оценила его растрёпанный типичный вид и решила, что говорить ничего не стоит. Это ничего не поменяет. Выправленная из штанов рубашка и почти развязанный галстук никогда ещё не были поводом читать нотации его «величеству».
– А разве плохо быть похожей на меня? – мама взяла большое красное яблоко, которое красиво располагалось всё это время в стеклянной вазе с фруктами, подкинула его и откусила кусочек с приятным хрустом.
– А потом ты прочитаешь мне лекцию о индивидуальности личности? Нет, мам, второй раз я на это не поведусь! – я вежливо улыбнулась маме, сполоснула чашку из-под кофе и накинула сумку на плечо.
– Да ты растёшь на глазах, – весьма иронично подметила мама, улыбнулась в тридцать два зуба и снова хрустнув яблоком, ударила Тайлера по заднице
– Да, – я кивнула и почему-то сразу же вспомнила о красавчике Карсе, который до двенадцати ночи не давал мне глаз сомкнуть. Запоминающееся личность, даже как-то не приятно от этой информации. – Тут много...хороших ребят.
– Мальчики красивые есть? – громко, будто демонстративно, захрустела Алекса Кросс яблоком, усаживаясь на стул. Я была смущена, но к счастью пока что никто мне не запал в душу, чтобы я раскраснелась перед матерью как то яблоко, которое она уплетала за обе щёки.
– В её классе учится, как говорят девчонки: «Самый горячий парень!» – процитировал Тайлер, выпендриваясь. Мама чуть не подавилась со смеху, услышав глупую цитату очередных куриц с изюмом вместо мозга и ещё интонация, с которой это произнёс брат... Просто каламбур какой-то.
– Видимо, самый горячий парень не настолько горячий, что бы привлечь Маргариту, – съязвила мама, подмигнув мне. Я ей неловко улыбнулась и уже мечтала о том, как убегу из этого дома. Я люблю свою мать, кто же не любит, но эту шуточки... Наверное, они бесят каждого.
– Ладно, Тайлер! Нам пора на занятия! – выкрикнула я из прихожей, быстро запрыгивая в чёрные остроносые туфли на невысокой шпильке.
Я пришла в школу к звонку на первый урок. К моему не счастью и снах о всемогущих логарифмах, сейчас был урок алгебры. Обожаю этот предмет!(нет). Я кинула учебник на стол, прикрыла его тетрадкой и оставив ручку при себе, во избежание её травм, присела на низкий стул, рядом с молчаливым загадочным красавцем, от которого в буквальном смысле веяло холодом. Он взглянул на меня, опять так же, как и вчера. Томно взмахнув ресницами, словно устал от этой жизни, сексуально облизнул губы, вероятно, пытался привлечь моё внимание этим жестом, а может губы пересохли, даже не знаю. Взгляд был мимолётным, но весьма информативным. Наверное... он посмотрел сначала на мои волосы, которые прибавили в длине и выпрямились, а после, быстро закрыл глаза и зажмурился, нахмурившись.
– С тобой всё хорошо? – легко дотронувшись до него кончиками пальцев, в меня будто ударились мелкие иголочки холода. Он был просто ледяной. Я слышала о проблемах с кровообращением, но чтобы так. – Эй, Макс?
– Да, – усмехнувшись краем бледных губ, которые показались мне посиневшими, он приоткрыл глаза, косо глянул на меня и улыбнулся шире, будто собирался засмеяться. – У тебя...
Он не договорил и медленно потянулся ко мне. Меня пробрала приятная дрожь, которая окончилась лёгкими импульсами на кончиках пальцев. Его рука точно коснулась моих волос, я даже учуяла прохладу от этих пальцев. Когда он отстранился, то в длинных бледных пальцах я увидела подсохший жёлтый лист, видимо упавший мне на голову, когда я шла в школу. Улыбка сама вылезла на лицо, предательски. Мне стало так неуютно из-за того, что он так на меня смотрел и из-за того, что касался моих волос. Даже в груди что-то ёкнуло. Этот взгляд, заинтересованный, томный, сексуальный. Кэтрин была права – он идеален. Он подобен тем голливудским актёрам, которые блистают на телеэкранах в мировых блокбастерах. Волна смущения хлынула на меня сильнее, когда он снова коснулся меня, на этот раз совершенно случайно, когда подымал с парты свою ручку. Дотронулся до моей руки. С дрожью меня пробирал и холод. Ужасно холодные руки. Но почему-то мне захотелось, чтобы он дотронулся до меня ещё раз... Это чувство было потрясающим!
– Как успехи с алгеброй? – стараясь привести мысли в порядок, я завела глупый разговор двух одноклассников. Макс покашлял в кулак и медленно приоткрыл свою тетрадь по предмету. Вместо решения простеньких логарифмов я увидела там сложнейшие вычисления и функции, до которых мы ещё даже не дошли.
– Я прошёл их ещё в прошлом году, – он вежливо улыбнулся мне и переключился на учителя, только вошедшего в класс. «Да он гений, – вздумалось мне, ещё раз заглянув в тетрадь парня. – Гений, красавец, активист – он точно реален?»