Scarlet Torment

Yandere69881

– Доброе утро, – улыбнувшись, произнёс Карс и приблизился ко мне, взглянув по сторонам. – Смотри под ноги.

– Ам... – протянула Кэтрин, сглатывая застрявший в горле ком. Девушка потрясла головой, приводя волосы в порядок, вдохнула полной грудью и пошла вместе с нами.

– Сегодня будет алгебра? – я разбила тишину простеньким школьным вопросом. Кэтрин промолчала, Макс покряхтел и опустил на меня глаза, слегка прикрытые чёлкой.

– По моему нет, сегодня поставили первым уроком румынскую литературу, а не твой любимый предмет.

– Издеваешься? – я недовольно фыркнула, взглянув на него из-подо лба.

– Да, – он ехидно улыбнулся, словно кот довольный, мельком взглянул

на Кэтрин и потом снова перевёл взгляд на дорогу.

– Вы зачастили появляться вместе, – наконец-то заговорила блондинка, вышагивая аккуратно и смотря под ноги, чтобы ненароком снова не спотыкнуться о камень. – Твердолобые профурсетки так быстро от вас не отстанут, ребята.

– Мы же просто общаемся, что в этом такого. Да я поцеловала его разок, но так, чисто, что бы позлить тупых куриц, – высказалась я, в заключении демонстративно покряхтев. Макс удивлённо усмехнулся, задрав голову вверх.

– Рит, ты попробуй это объяснить девушкам, которые запрут тебя в туалете и зальют его своими дешевыми духами, которые убьют тебя быстрее, чем душегубка во вторую мировую, – блондинка развела руками, внимательно на меня глянув. Макс усмехнулся, явно оценив потрясающее сравнение.

– Сильно сомневаюсь в их изобретательности, максимум что я могу получить за то, что общаюсь с их горячо любимым идолом, так это парочку гневных записок на листке из блокнота, который они могли делать день и ночь, печатая фотографии Макса в конвульсиях и обклеивая ими каждую страничку или пару оскорблений в свой адрес. Ладно, самый край, какая-нибудь более хитрая, договорится со знакомыми дружками, чтобы те поймали меня и надрали задницу, но... – на этой замечательной ноте я закончила свой монолог. Не стоит говорить о том, что я могу фактически любому парню навешать таких звиздюлей, что мать родная не узнает.

Когда мы пришли в школу за моей спиной началось интенсивное обсуждение того, что я всё-таки разговариваю и иду рядом с обожаемым богоподобным парнем. Кто-то даже нашептал, что видел нас на пирсе у озера. Мне уже начинает нравится, что за мной так наблюдают, так интересуются моей жизнью и так бесятся. В прошлой школе подобного не было, наверное, просто потому, что там не было и настолько крутых парней, в основном всем заправляли девушки. Матриархат Золотой академии – даже звучит красиво. Помнится, я заразилась идеей феминизма от своих одноклассниц и даже какое-то время свято верила в равноправие, а потом всё-таки пришла к выводу, что не стоит цепляться за идею и окунаться в неё с головой. Всё-таки мне приятнее, когда мужчина – сильный пол, а женщина хранительница семейного очага. Не мой случай, вероятно, но всё-таки такая концепция мне по душе.

Первым уроком, как и говорил Макс, была румынская литература, учительница по которой – молодая практикантка, не появилась в классе со звонком – хотя ходил мелкий слух, что она никогда не опаздывает. Первое впечатление такое сложилось. Я с парнем сели на своё место, выложили на парту учебники и книжку, которую я так и не прочла просто потому, что была она скучной и далёкой от темы актуальности в наше время. Карс смотрел в окно, иногда мельком косясь на аудиторию полную учеников.

В кабинет зашёл директор – высокий мужчина с вытянутым лицом, густой бородкой на подбородке, в очках с линзами из пластика, отдающих розовым светом прямо в глаза, в деловом костюме и с какими-то бумажками под мышкой. Он окинул лениво учеников, вздохнул, постучал каблуками начищенных туфель о пол, призывая тишину и покряхтел в кулак.

– Ваш учитель по литературе – Стела Янку – уволилась по семейным обстоятельствам и с сегодняшнего дня её будет заменять новый учитель, – он кивнул головой, взглянув на открытую дверь. Раздался стук каблуков, в дверном проёме

показалась блондинистая копна густых волнистых волос. Женщина не поворачивалась к классу, шла быстро, стуча по паркету острыми шпильками красных остроносых туфель. У неё была идеальная, будто точёная фигура, которую подчёркивало чёрное строгое платье до колен. Я водила ручкой по листу, вырисовывая линии, но подняв глаза и увидев лицо учительницы, я выронила ручку и тем самым заставила Макса отойти от какого-то ступора. Парень вздрогнул и взглянул на меня, приподняв бровью. Я приоткрыв рот смотрела на красивое лицо, полное аккуратных черт, подчёркнутых косметикой. Ярко алые губы растянулись в широкой улыбке. Светло-голубые глаза смотрели на нас, и будто...она будто смотрела на меня. Будто знала, что-то... Знала то, что я видела её во сне. Эта была та самая женщина, только её глаза не горели фиолетово. Макс не отводил глаз от меня, явно не понимая ситуации, он прослушал всю коротенькую речь директора.

– Здравствуйте, – произнесла она и парень, сидящий рядом задрожал подобно осиновому листу на ветру. Его руки тряслись, как у наркомана при ломке, его голубые глаза расширились настолько сильно, насколько только могли, а чёрная точка зрачков сузилась до малюсенькой крапинки в безупречно голубом глазе. Он взглянул на неё и напряжено выдохнув, сжал крепко угол парты, отчего вены выступили на руках, его скулы напряглись, взгляд опустел, а бледные губы истерично дрожали. Смотрел он на неё так, будто увидел не женщину лет тридцати пяти, а настоящее приведение. Она улыбнулась директору и когда тот ушёл и закрыл за собой дверь, кинула на стол журнал и сама присела на край учительского стола, положив ногу на ногу. По классу меж парней прошёл шёпот, не удивительно, эта женщина была очень красива для этого места. А её фигура подобна модельной. Нет ничего странного в том, что она сразу же понравилась одноклассникам. Она постучала ярко-красными ногтями по столу и вздохнув, взглянула куда-то вдаль, за наши спины.

– Зовут меня Аннабель, с сегодняшнего дня я буду вести у вас румынскую литературу, вероятно временами заменять уроки румынского языка, а так же заниматься организаторской работой, – представилась она, рассматривая каждого ученика по несколько секунд, когда её взгляд остановился на Максе, она ехидно улыбнулась, томно взмахнув чёрными ресницами. – Прошу любить и жаловать.

– Простите за мою бестактность, – в классе появилась рука – это был Макс, женщина слегка повела бровью, продолжая улыбаться, словно хитрая лисица. – Но могу я кое-что спросить?

– По Мирону Костину? У тебя какие-то вопросы по «Летописи Молдавского княжества»? Если нет, то останься после урока – поговорим, – раскрыв книгу упомянутого летописца, она из-подо лба взглянула на парня, усмехнулась, вызвав странное ощущение, наверняка у всех учеников, а после начала урок.

По окончанию урока Аннабель задала нам новое произведение, по свежее, к счастью и попрощавшись с учениками, осталась стоять у стола, зная, что в кабинете остались я и Макс. Он остался по случаю своего странно интереса, а я просто за компанию. Да и любопытство раздирало. Почему он так на неё смотрел?

– Что ты хотел у меня спросить? – она встала у стола, скрестив руки на груди. Парень спустился к ней, встал напротив и тяжело вздохнув, опустил голову. Я спряталась за его спиной, присев на первую парту.

– Я вот даже не знаю с чего бы начать. Пожалуй, сначала спрошу: что ты тут делаешь? – он поднял голову и видимо уставился в глаза женщине. Вот это поворот. Он с ней знаком, ладно, я такой исход предвидела. Но почему он так отреагировал на Аннабель? Почему испугался?

– Преподаю литературу, – она приподняла аккуратную светлую бровь и вздёрнула плечом.